— Опоздали? — улыбнулась им Майя.
Тамаз не счел нужным ответить.
— Во всем его учительница музыки виновата. Ни за что не хотела урок пораньше закончить!
— А вы бы на «Волге» прикатили! — не удержался Тамаз.
Гамлет отвернулся. Он тяжело дышал и платком утирал вспотевшее лицо и лоб.
— Билеты есть? — спросила Майя.
— Четыре… — с виноватым видом ответил Залико.
— Тогда я не пойду… — пробормотал Гамлет.
— Не говори глупостей! — прикрикнула на него Майя. — Мы сейчас же купим еще один.
— Где его купишь? Вон какая очередь!
— Вы берите билеты и заходите, — вмешался Тамаз. — Я все равно не хотел в кино, так уж… за компанию…
— Дай-ка мне! — Майя забрала у Залико билеты и побежала к кассе.
Не прошло двух минут, как она опять появилась с каким-то молодым человеком, кивком головы поблагодарила его и побежала к своим удивленным товарищам.
— Все пять билетов вместе!.. Учитесь!
Когда они вошли в зал, журнал еще не кончился.
После дневного света улицы они ничего не видели в темноте и остановились у дверей.
— У нас двадцатый ряд, с первого по пятое место, — шепнула Майя. — Пошли!
Тамаз почувствовал, как к его ладони прикоснулись чьи-то пальцы. Это была рука Майи. Тамаз пошел за ней.
Они подошли примерно к двадцатому ряду, чтобы сразу после журнала занять свои места.
Глаза постепенно привыкли к темноте.
Тамаз смотрел на экран. Там мотогонщики гоняли по полю большой мяч.
Его ладонь крепко сжимали тоненькие пальцы Майи.
Журнал кончился, и в зале зажегся свет.
Майя отпустила руку Тамаза.
Опоздавшие засуетились, усаживаясь на свои места.
Какие-то девушки успели занять пустовавшие стулья в двадцатом ряду. Майя без слов подняла их, посадила Гамлета, затем села сама с Динарой.
Тамаз чуть ли не силой заставил сесть Залико рядом с Динарой.
— Тебе хорошо видно? — шепотом спросил Залико.
Динара кивнула.
Свет погас, начался фильм.
Как во всех итальянских фильмах, рассказывалась история бедных влюбленных.
Тамаз иногда косился направо.
Залико сидел притихший и не отрывал глаз от экрана. Динара тоже не шелохнулась. Гамлета заслоняла Майя.
Майя была похожа на героиню фильма, который они смотрели. Только та была постарше. Тамаз не слышал даже дыхания Залико. Сколько раз они вместе ходили в кино, и всегда Тамазу стоило трудов унять Залико: он ерзал, на весь зал комментировал события, шептался с Тамазом. Сегодня его просто не узнать! Нет, он очень переменился…
Когда события на экране дошли до того места, из-за которого детям до шестнадцати лет запрещалось смотреть фильм, Динара опустила голову, и даже в темноте было видно, как краска залила ее лицо. Залико тоже потупился из солидарности. Гамлета Тамаз не видел, но Майя… Майя не отрывала от экрана расширившихся глаз.
Картина кончилась. В зале вспыхнул свет.
Они вышли на улицу.
На город опустился теплый вечер. Улица была полна гуляющих. Не умещаясь на тротуаре, они прямо по мостовой шли к Приморскому парку.
— Ну, куда теперь? — спросил Тамаз.
— Еще рано — даже девяти нет. Пойдемте в парк, — сказал Залико и посмотрел на Динару.
Динара взглянула на Майю.
Майя — на Гамлета.
Гамлет сказал:
— Мне надо домой.
Динара опять взглянула на Майю.
— Я тоже пойду домой, — объявила та.
«Вроде толстяк дорогу до дома не найдет», — подумал Залико со злостью. Он знал, что Динара не пойдет с ним одна в парк.
— И я… — вздохнула Динара, — пойду домой.
— Всего хорошего, — сказал всем четверым Тамаз.
— Куда ты? — нерешительно спросил Залико.
— В парке поброжу. — И Тамаз смешался с праздной, нарядной толпой, направляющейся к Приморскому парку.
Пройдя немного, он не удержался и оглянулся назад.
На тротуаре под магнолией никого не было.
Тамаз вернулся и увидел их на перекрестке в конце улицы. Они стояли у афишного столба. Потом Залико с Динарой свернули направо, а Майя с Гамлетом пошли прямо. Тамазу почему-то стало грустно. Он почувствовал себя одиноким.
«Если бы не Гамлет, я проводил бы Майю, — подумал он. — А теперь Майя отведет Гамлета домой и сдаст мамаше в целости и сохранности. А Залико? Залико проводит Динару. Потом, может быть, он зайдет ко мне? Да, наверное, зайдет. Так что лучше поспешить».
…Минут через двадцать Тамаз увидел в окно, как во двор вошла Майя и направилась к своему подъезду.
В этот вечер Залико не зашел к нему.
Позади остался смешанный шум большой улицы.