Залико и Динара шли по опустевшему переулку. Оба молчали. Там, на многолюдной, залитой светом улице, вокруг разговаривали, смеялись, пели под гитару. Здесь же было тихо и почти темно.
Залико чувствовал, что должен заговорить первым, но никак не мог придумать о чем.
Опять о примерах по алгебре? Нехорошо. О девятикласснике, с которым он схлестнулся из-за Динары? И того хуже… Про фильм уже поговорили, когда шли вчетвером… Но надо же что-то сказать — вот-вот покажется дом Динары.
Тут он заметил на углу футбольную афишу и обрадовался ей, как дружеской помощи.
— Футбол любишь?
— Нет.
Вот тебе и раз! Скажи она «да», тогда еще мог бы получиться разговор. Завтра на стадионе матч, и Залико предложил бы Динаре сходить. Но, оказывается, она не любит футбол. О чем тогда говорить? Не допрашивать же, почему она не любит футбол…
Видно, Динара почувствовала, что ее ответ огорчил Залико, и попыталась оправдаться:
— Девочки вообще не ходят на стадион.
— Ходят, ходят…
— Я была только один раз, когда играла команда нашей школы.
— А завтра пойдешь?
— Не знаю. А ты будешь играть в нашей сборной?
Залико обрадовался в душе, что Динаре известно о его спортивных успехах, но ответил небрежно:
— Поживем — увидим…
Они прошли еще немного, и Динара остановилась.
— Я пойду одна.
— Я провожу… тут совсем близко.
— Нет, я пойду одна.
— Ладно, иди, — сказал Залико, хотя ему очень хотелось, чтобы Динара побыла с ним еще немного.
— До свидания!
— До свидания… — Залико почувствовал, что так нельзя расстаться, что надо еще что-то сказать. — Если надумаешь завтра пойти на стадион, мы с Тамазом будем ждать тебя около Клуба моряков.
— Нет… Завтра нет… Я пойду на стадион в тот день, когда будешь играть ты! — скороговоркой выпалила Динара и убежала, радуясь и удивляясь своей смелости.
Залико смотрел ей вслед, пока она не скрылась в подъезде.
Потом он шел назад и думал: нет, он не станет теперь упрямиться. Пусть Важа Галорге играет центром нападения. На здоровье. А его, если хотят, могут даже в полузащиту поставить. Он все равно покажет, что такое настоящий футбол!
В ту ночь, когда мать легла спать, Залико достал из шкафчика толстую тетрадь в голубой обложке и аккуратно вывел на ней: «Мой дневник». На первой странице он написал: «Вот уже несколько дней собираюсь завести дневник и никак не могу начать. Но сегодня… сегодня начинаю. Что буду писать, не знаю. Наверное, то, что вечером мы ходили в кино, а потом я проводил Динару до дома. Что еще? Наверное, то, что не сумел я сказать Динаре и не могу написать сейчас. Интересно, что думает обо мне Тамаз? Хотел зайти к нему вечером, но раздумал».
Расколотый надвое земной шар
Залико Менабде получил возможность еще раз убедиться в своей невезучести. В последнее время жизнь его, казалось, наладилась. Кончалась четверть, и он занимался довольно старательно, поскольку знал, что секретарь школьного комитета комсомола Нодар Метревели сдержит свое слово, и, окажись у него в четверти двойки, не видать ему сборной как своих ушей. А это значит, что Динара не пойдет на стадион и не увидит, как замечательно играет Залико в футбол, какие «мертвые» мячи он заколачивает в ворота противника…
Словом, все шло нормально, и каждое новое утро, даже пасмурное, приветливо улыбалось Залико Менабде. Так же приветливо и ободряюще улыбался ему учитель математики, ибо домашние задания знаменитого футболиста не были похожи на списанные. По грузинскому языку и литературе все еще случались неурядицы, но дело заметно шло на поправку, и только с Леонтием Гелавой и с Ольгой Шавадзе никак не удавалось наладить отношений. В этот день Залико особенно старательно приготовился к уроку по географии, надеялся получить хотя бы четверку, и вдруг такой случай…
Члены сборной команды по футболу приходили в школу на полчаса раньше всех остальных. До начала уроков учитель физкультуры тренировал их в спортзале или на физкультурной площадке. Вот и в это утро Залико пришел в школу пораньше. В классе — ни души. Залико надул мяч и несколько раз ударил его об пол. Потом перевел мяч на ногу и стал бить об стенку. Сперва легонько, потом посильней. Еще раз… еще, и когда напоследок он подкинул мяч пяткой и пробил с разворота, мяч попал в глобус на шкафу; глобус свалился, ударился об пол, лопнул, и две полусферы раскатились в разные стороны…
Залико так и обмер. Первое, что мелькнуло у него в голове, было: не видел ли кто? Показалось, что за приоткрытыми дверями класса кто-то стоит. Выглянул в коридор. Мимо прошли ученики из других классов. Залико бросился к половинкам глобуса: даже если их удастся склеить, это не спасет — подставка тоже сломалась.