Из уважения к самому сильному человеку в классе все смолкли и выжидающе воззрились на него, но Датуна больше ничего не сказал, подошел к своей парте и с трудом втиснулся в нее.
— Это мог сделать только кто-то из наших…
— Верно!
— Но кто?
У каждого на языке вертелся один ответ, но все помалкивали.
Наконец Гурам не выдержал:
— Да хватит нам играть в прятки! Газету сорвали Тамаз и Залико.
— Верно! — согласились все.
— Конечно, они!
— Больше некому!
— По мне, пусть она хоть сто лет висит!
В дверях показались Тамаз и Залико.
Их удивила тишина, вдруг наступившая в классе с их появлением, и неприязненные взгляды товарищей.
— В чем дело? — спросил Залико.
— Как будто он не знает! — проговорил Бадури.
— Хватит ломаться! — крикнул Гурам.
Тамаз увидел на столе разорванную газету и все понял. Взглянул на Залико, но тот, казалось, был удивлен не меньше его.
— Почему ты сорвал газету? — Гурам встал у Тамаза на пути.
— Я не срывал газеты!
— Тогда Залико…
— Кто? Я?! — взорвался Залико. — Но, но, но! Болтун! Нужна мне ваша газета! Вы хоть книги про меня рисуйте — мне плевать.
— Мы с Залико всегда вместе приходим в школу и сегодня у вас на глазах вошли в класс.
— Странно! — проговорил Бадури.
Тамаз и Залико положили портфели в парты и вышли.
— Мне тоже кажется, что это не они, — проговорила молчавшая до тех пор Майя.
— Кто же тогда?
— Стоп! — вдруг вскинул руку Бадури. — Кончай шум! Я узнаю, кто это сделал, дайте только срок.
— Как ты узнаешь?
— Шерлок Холмс опять за свое! Лучше склей газету и повесь на место.
— А вот увидим! — убежденно повторил Бадури и перенес газету на свою парту.
Он никому не открыл своего секрета. Целый день исследовал стенгазету, в одном углу которой темнел отпечаток большого пальца. Редактор газеты мог поручиться всем на свете, что, когда газета висела на стене, этого отпечатка не было. Остальное было, так сказать, делом техники. Для опытного следователя найти виновного по отпечатку пальца — пара пустяков.
Ура, Бека Бегишвили!
В это утро Гамлет встал раньше всех в доме. Было еще темно. Он включил свет, подсел к столу, выложил учебники и тетради и стал стирать с них свое имя.
Через час на кухне загремели посудой.
И вот уже из столовой донесся голос его матери Сусанны:
— Гамлет!.. Гамлет!
Сын не отзывался.
— Гамлет!.. Боже мой, что с ним? — Звук шагов все ближе. Дверь распахнулась. На пороге стояла встревоженная мать.
— Гамлет, сынок, ты не слышишь?
— Я не Гамлет! — спокойно ответил сын.
Сусанна удивленно уставилась на него.
— Сейчас не время для шуток! Ты опоздаешь в школу.
— Я не шучу.
По его тону мать поняла, что сын и вправду не шутит. Да тут еще попались на глаза тетради со стертым именем на обложке.
— Что все это значит?
— А то, что я поменял имя.
— Да как ты смеешь!.. — возмутилась Сусанна. — Кто тебе позволит менять имя, данное родителями!.. Галактион! Ты слышишь, Галактион!
— В чем дело? — донесся спокойный голос отца.
— Твой сын поменял имя. Не нравится ему, видите ли.
— И правильно, что не нравится, — спокойно ответил Галактион и улыбнулся сыну. — Какое же ты имя берешь?
— Бека.
— Хорошее имя выбрал! Бека… Бека Бегишвили! Хорошо. Сам придумал или кто-нибудь посоветовал?
— Майя посоветовала. И мне нравится, — ответил новоиспеченный Бека Бегишвили, приободренный поддержкой отца.
— Ты дружишь с Майей?
— Да.
— Почему твои друзья никогда не приходят к нам?
— Не знаю…
Сусанна слушала их, переводя взгляд с отца на сына и с сына на отца.
— Нет, они решили свести меня с ума!
— Ничего, мамочка, — попытался утешить ее новоиспеченный Бека, — я ведь только имя поменял, а сам нисколько не переменился.
Гамлет-Бека прошел в свою комнату. Тогда Сусанна обернулась к мужу:
— Тебя ничего, кроме твоего строительства, не беспокоит. Только бы цемента было достаточно и леса. А до сына тебе и дела нет!
— Ты права. — Галактион встал. — Надо серьезнее заняться им.
Сусанна хотела еще что-то сказать, но Галактион прервал ее:
— Поговорим об этом в другой раз: я спешу на работу, а Бека — в школу.
— Не забудь прислать машину, Гамлет…
— Бека, — поправил ее сын.
— Боже, когда я теперь привыкну!..
— Зачем тебе машина? — спросил Галактион.
— Как — зачем? Отвезти мальчика в школу.
— Пойдет пешком.
— Но он же не знает толком города!