По коридору вдоль вагона шли пассажиры, носильщики, провожающие. Слышался говор, громкий смех.
Ребята не выглядывали из купе.
— Тебе лучше внизу или наверху? — спросил Тамаз.
— Давай оба заберемся наверх.
— А если на второе место придут?
— Попросим обменяться.
В купе заглянул другой проводник, небритый старик с худой, морщинистой шеей.
— Постель брать будете? — не глядя, спросил он.
— Будем, — ответил Тамаз и, прежде чем старик перешел к соседнему купе, сказал: — Дядя, у нас одно место нижнее, а мы оба хотим спать наверху. Можно?
На этот раз проводник поднял на мальчиков усталые, покрасневшие глаза: видно, ему не часто попадались пассажиры, добровольно отказывающиеся от нижнего места.
— Милости прошу! Вон матрасы лежат. Разверните их, застелите. Вот вам бельишко и спите себе до Тбилиси. Вы до Тбилиси едете?
— До Тбилиси.
Поезд неожиданно тронулся.
Из вагона были видны стоящие на перроне провожающие. Они махали руками, шапками, платками.
Потом за окном стемнело.
Поезд отошел от станции и постепенно набрал скорость.
Залико бросился к окну. Его улица, его дом… все осталось позади. Оба молчали, не зная, о чем говорить.
У обоих было тяжело на сердце.
Из соседних купе слышались голоса, смех…
Залико выглянул в коридор и тут же отпрянул.
— Тамаз!
— В чем дело?
— Смотри!
В конце коридора показался капитан милиции. Он шел по вагону, заглядывая во все купе.
«Неужели нас ищет?» — поразился Тамаз.
Оба закрылись в купе и притихли. Капитан остановился перед их дверью и, судя по всему, не собирался идти дальше.
— Разрешите?
Мальчики молчали.
Капитан вошел в купе.
— Здравствуйте, ребята!
— Здравствуйте! — недружно раздалось в ответ.
Капитан посмотрел на билет — одно из верхних мест оказалось его. Он поставил туда портфель.
Мальчики переглянулись: видно, капитан был обыкновенный пассажир, вроде них. Но осторожность не помешает; как говорится, кашу маслом не испортишь.
— Дядя!.. — несмело заговорил Залико.
— Да! — обернулся к нему капитан.
— У нас одно место верхнее, другое — нижнее. Если хотите, вы займите нижнее, а мы там ляжем.
— А не боитесь загреметь? — улыбнулся капитан.
Мальчишки заулыбались с чувством облегчения.
— Да нет!
— Что вы!..
— Ну хорошо! — Капитан переставил свой портфель на нижнюю койку и сел. На этот раз он внимательно оглядел своих попутчиков. — Куда путь держите, молодежь?
— Мы?.. — Тамаз запнулся. — Мы… в Рустави.
— В Рустави? — почему-то переспросил капитан.
— Да…
— А к кому в Рустави?
Залико опять кольнуло подозрение: что-то капитан слишком заинтересован их маршрутом. Залико — стреляный воробей, чует, ухо надо держать востро. И он незаметно ткнул Тамаза локтем. Тамаз понял знак, но решил сказать правду:
— Мы к Шалве Кахиани…
— К Шалве Кахиани? — почему-то опять переспросил капитан милиции. Казалось, он очень удивлен.
Мальчишки совсем перепугались. Было похоже на то, что капитан все знает и просто решил поразвлечься до ближайшей станции, где без разговоров сдаст беглецов в милицию.
— Да, к Шалве Кахиани, — вяло подтвердил Тамаз.
— Родственник? — поинтересовался капитан.
— Родственник… — поспешил Залико на помощь сникшему другу. — Тамазу родственником приходится. У нас каникулы начались. Вот и решили к нему съездить…
— С орденом поздравить?
— Да, да! — опять приободрился Тамаз. — С орденом поздравить!
— Знатный у вас родственник! — улыбнулся капитан. — Знаком с ним, хорошо знаком. И от меня передайте поздравления. Думаю, вы раньше меня Шалву увидите.
— А что сказать: от кого поздравление?
— В самом деле, мы же еще не познакомились! — Капитан протянул мальчикам руку: — Георгий Гарсеванишвили. А вы?
— Тамаз… Тамаз Миндадзе.
— Залико Менабде.
Они пожали друг другу руки.
Капитан снял шапку, ослабил галстук, причесал седеющие волосы. Теперь он уже не казался мальчикам страшным. Напротив, рядом с ним они чувствовали себя уверенней.
Георгий достал коробку папирос и вышел в коридор.
Тамаз и Залико переглянулись. Пока все шло нормально.
Облокотясь о маленький столик, они смотрели в темноту ночи.
Даг, даг, даг… — слышался стук колес. — Даг, даг, даг…
Поезд мчался берегом моря.
Иногда берег пропадал из виду, и тогда с моря, подобно странным бесформенным кораблям, выкинутым на сушу, наползали дома и холмы. Капитан вернулся в купе.