Тамаз и Залико переглянулись.
— Извините, мы пойдем.
— Что-нибудь передать?
— Нет, спасибо. Мы еще зайдем, попозже.
Они вышли на улицу. Делать было нечего — приходилось ждать. Солнце скрылось за домами. Стало прохладнее.
— Надо бы перекусить, — сказал Залико.
Тамаз кивнул:
— И время незаметно пройдет.
Они вошли в первую попавшуюся столовую. Горячая еда немного приободрила их. Но когда вернулись назад и квартира Кахиани по-прежнему встретила их безмолвием, они опять повесили носы и понуро уселись на скамейке в сквере.
— Давай покурим, — предложил Тамаз.
— У тебя есть?
— Схожу принесу.
— Не хочу. Привыкну.
— Как привыкнешь, так и отвыкнешь.
В седьмом классе начал Залико покуривать — был такой грех, но учитель физкультуры сказал ему, что, если он хочет стать хорошим футболистом, от папирос надо бежать.
Наступил вечер. В домах зажигались огни. Но окна квартиры Кахиани зияли чернотой.
— Залико!
— Что?
— Скоро семь.
— Ну.
— Что, если съездить в Тбилиси?
— А завтра вернуться?
— Нет, мы еще успеем к батумскому поезду…
Залико изумленно посмотрел на друга. Не ожидал он, что Тамаз сдастся так скоро. Там, на берегу моря, Залико сам отговаривал от побега, но сейчас ему не понравились слова Тамаза.
— Что ты решил? — осторожно спросил он.
— Ты должен вернуться, Залико.
— Я?!
— Да, ты.
— Один?
— Да.
«Ах, вот что он надумал!»
— А ты как?
— Я останусь. Поедешь, зайдешь к нам, скажешь, что все в порядке.
— Не поеду я.
— Хватит упрямиться!
— Я же сказал, что не оставлю тебя одного! — повторил Залико. — Об этом поговорим после, когда повидаем Шалву Кахиани.
— Может, он сегодня не вернется.
— Там видно будет…
Настала ночь. На улицах зажглись фонари. Окна большого пятиэтажного дома сияли огнями. В них то и дело возникали силуэты. Люди ужинали, разговаривали, смеялись, ласкали детей. И не знали, что под их окнами в осеннем сквере сидят двое мальчишек и ждут их соседа — Шалву Кахиани. Знай они об этом, пригласили бы мальчишек в дом, усадили бы у телевизоров, напоили бы горячим чаем и, не вернись Кахиани до утра, уложили бы спать в теплые, чистые постели. Но Тамаз и Залико не могли постучаться в чужую дверь.
Время тянулось ужасно медленно.
— Пойдем пройдемся, — предложил Тамаз и поднялся.
— Пошли.
Вышли на главную улицу. Она была освещена ярче других улиц, и народу на ней было побольше. Подошли к кинотеатру.
— Зайдем?
— Зайдем.
Начинался последний сеанс. Они даже не взглянули на афишу: чтобы убить время, любая картина хороша.
Фильм, наверное, был смешной, потому что все вокруг смеялись. Но Тамазу и Залико было не до смеха.
Выйдя из кино, опять побрели к дому Кахиани. И опять напрасно.
— Надо подумать о ночлеге, — сказал Тамаз.
— Это ты верно заметил. Холодно…
— Где-нибудь должна быть гостиница.
— Без паспортов в гостиницу не примут.
— По ученическим билетам.
— Попробуем.
В вестибюле гостиницы было тепло. Двое мужчин дремали в глубоких креслах.
Друзья направились к окошку, над которым было написано: «Администратор».
У окошка стоял мужчина в кожаном пальто и о чем-то шептался с администратором, которого ни Тамаз, ни Залико не видели. Наконец мужчина в кожаном пальто взял протянутые из глубины окошка три голубеньких листка бумаги и отошел к креслам, в которых дремали его товарищи.
Тамаз и Залико вместе подошли к окошку.
Администратором оказалась полная, ярко накрашенная женщина. Когда Тамаз деланным баском сообщил ей: «Нам хотелось бы переночевать…», она удивленно оглядела мальчишек и спросила:
— Вы что, беспризорные?
Тамаз вспыхнул, но счел благоразумным сдержаться и спокойно ответил:
— Мы приехали в гости из другого города, но не застали нашего родственника…
— Родственникам надо давать телеграмму! — отрезала администраторша и, теряя к ним интерес, добавила скучающим тоном: — Мест нет…
— Если б ваш сын приехал в чужой город… — попытался разжалобить ее Тамаз.
Но администраторша — то ли была бездетная, то ли незамужняя — ужасно разозлилась после его слов и крикнула:
— Архип!
На ее голос от входа, шаркая ногами, направился к мальчишкам глубокий старик с седой бородкой.
— Архип, убери их отсюда! — приказала администраторша и захлопнула окошко.
— Пойдемте, ребятки, пойдемте! — Архип ласково обнял их за плечи и повел к дверям. Они не сопротивлялись.