Мальчишки не находили себе места. В особенности Залико. Матч начинался в пять. Часы показывали почти три, а Шалвы Кахиани не видно.
С утра они осматривали мартеновский цех, поразивший их своими размерами; подобно сказочным великанам выстроились в нем и грозно гудели огромные мартеновские печи, и в их чреве плясали языки пламени. Перед печами стояли сталевары с синими очками на глазах; время от времени они заглядывали в самую сердцевину мартена, где ворочалась и кипела раскаленная масса, потом хватали огромный лом, разбивали кляп в дыре, и по желобу с силой устремлялся красноватый поток стали.
Тамаз и Залико с волнением и страхом наблюдали эту картину. Даже сам Шалва Кахиани, шестнадцать лет проработавший у мартена, смотрел как зачарованный, словно видел все в первый раз.
Один из сталеваров, пустив сталь по желобу, обернул к нему потное, разгоряченное лицо и с улыбкой сказал:
— Счастливчик Шалва! Посмотришь сегодня футбол!
Другой рабочий пожелал ему хорошего отдыха.
Тамаз и Залико вышли из мартеновского цеха одурманенные. Шалва протянул им ключи от квартиры и сказал:
— Теперь отдохните немного. Я схожу по делам, раздобуду билеты на стадион и скоро вернусь.
Так они расстались.
Мальчишки вернулись домой в прекрасном настроении. Но время шло, а Кахиани все не появлялся.
Залико потерял покой. И тут, ровно в три часа, звякнул звонок на дверях. Залико кинулся, отпер. Перед ним стоял улыбающийся Шалва.
— Соскучились, гости?..
Он выложил на стол круглый хлеб и несколько свертков.
— Это ничего, но… игра начинается в пять. Боюсь, как бы Залико не перегорел до игры.
— Не беспокойтесь, успеем. Теперь вам надо перекусить. На голодный желудок и футбол не в радость! — Шалва развернул свертки с колбасой и ветчиной. — А я пока переоденусь…
Ребята ели, давясь и поглядывая на часы.
Минут через десять Шалва вышел из спальни в новом сером костюме, с чемоданом в руке.
— Ну как, готовы?
— Еще бы!..
Они быстро сбежали по лестнице.
— Опоздаем! — без конца повторял Залико. — Чует мое сердце — опоздаем…
— Спокойно! Все в нашей власти.
Перед домом стоял «Москвич». За рулем «Москвича» сидел угрюмого вида парень, похожий на борца.
— Живо, ребята! — Шалва открыл дверцу машины и сказал сидящему за рулем: — Это они, Сандро!
Машина тронулась.
Выехали на шоссе и прибавили скорость.
Движение было очень оживленное. Десятки машин вереницей мчались к Тбилиси.
— Все на футбол! — заметил Сандро.
— Ты лучше скажи, с каким настроением будем возвращаться, — улыбнулся Шалва и обернулся к ребятам: — У вас легкая нога?
— Выиграем! — убежденно ответил Залико.
Доехали за полчаса.
На подступах к стадиону стояла милиция: на машинах и без билетов дальше не пропускали.
Наконец все препятствия были позади: они сидели на трибунах и, глядя на разминающихся футболистов, слушали, как диктор объявляет по стадиону составы играющих команд.
Вдруг сзади за спиной Тамаз и Залико услышали знакомый голос:
— Пропусти, браток, пропусти, дорогой! Сделай одолжение толстому человеку…
Обернувшись, они увидели Мамию Долидзе, который с билетом в руках с трудом пробирался к своему месту.
Мамиа тоже заметил их:
— Привет, орлы! А где товарищ капитан?.. После игры не пропадайте!
Наконец он добрался до своего места, но оно было занято.
— Браток, если этот билет не «подлог», где-то тут должно быть мое место.
Сидевшие в ряду задвигались, потеснились, но освободить место для Мамии Долидзе не сумели. Безбилетников среди них не оказалось — просто для Мамии Долидзе места были слишком тесные.
— Если этот стадион для кузнечиков построен, нечего людям билеты продавать! — рассердился Мамиа и постелил себе газету прямо на ступеньку лестницы. — Дай-ка, сестрица, твои эскимо, огнем горю! — Он купил десять штук мороженого, половину передал Тамазу и Залико, а другую половину оставил себе.
Но вот судьи вызвали на поле обе команды.
Бросили жребий.
Началось…
Со стадиона поехали на вокзал, купили билеты. До отхода поезда оставалось полтора часа, и Сандро предложил ребятам прокатиться по городу.
Машина мчалась по прекрасным улицам, площадям и проспектам, и сияющие лампионы улыбались Тамазу и Залико.
Столица Грузии готовилась к Октябрьским праздникам.