- Нет уж, - стараясь, чтобы голос заглушил неприличные рулады, вмешалась я в зарождающуюся ссору. - Из-за ваших страшных историй я голодной оставаться не намерена! Мы свою часть уговора выполнили...
Оборотень бросил на меня странный взгляд, но продолжил молча топтаться на пороге.
- Четвертая дверь по левой стороне - кухня, - догадавшись в чем дело, буркнул Ник и с чувством ткнул кочергой в пылающие остатки трофеев в камине.
- Не похоже, что ты был здесь в роли пленника, - недоверчиво шепнула я, протягивая руки к огню.
Это был хороший предлог подойти к вампиру поближе, у оборотней был очень острый слух, но мне и правда отчего-то стало зябко.
- Здесь раньше было много женщин-прислужниц, - так же тихо пояснил он, не отрывая взгляда от языков пламени, жадно пожирающих уже просто доски. - А они все одинаково милосердны, не важно, пьют они кровь или едят сырое мясо... если ты не кровный враг, конечно.
Я покосилась на Ника. В поле зрения попала широкая ладонь, крепко сжимающая кочергу, запястье, на которое из-под манжета рубашки сбегала поросль темных волосков, рукав куртки, обтягивающий предплечье и еще туже - плечо. Что тут могло вызвать приступ жалости? Упрямый подбородок, покрытый темной щетиной? Бледное, слегка заостренное ухо, за которое заправлены сбившиеся в пряди темные волосы? И уж точно не этот насмешливо-испытывающий взгляд, на который я только что наткнулась!
- Что, сомневаешься? - ухмыльнулся он, демонстрируя клыки.
- Нет, - фыркнула я, но справедливости ради добавила: - Пытаюсь выяснить, за что тебя можно пожалеть.
Вместо ответа он искренне расхохотался. Это было так неожиданно, что от этого смеха, кажется, даже начавшие сгущаться тени шарахнулись.
- Илиара, тебе никто не говорил, что ты прелесть? - пробормотал вампир, вытирая выступившие слезы.
- Папа с мамой - регулярно, - рассеянно хмыкнула я, принюхиваясь к восхитительному запаху жареного мяса, доносившемуся из кухни.
Благодарение предкам, кем бы они у меня ни оказались! В нашей тесной компании наконец-то отказался настоящий повар! Помимо мяса, пахло какими-то специями и травами, что порождало в моей душе нечто, похожее на любовь к едва знакомому оборотню.
- А мужчины? - допытывался вампир.
Я видела, что он шутит, но ответила честно:
- Какие мужчины, Ник? Ты в самом деле считаешь, что в общество несовершеннолетней высокородной леди Аккаар-О'Шиннаэль были допущены мужчины, младше четырехсот лет? А им, конечно, все, что младше ста - прелесть!
Он снова заржал. Вот честно, что за глупости? Явно же разбирается в политике и иерархии не хуже меня, а туда же, издевается!
Тут на пороге возник Рейергар в трогательном передничке и с огромным блюдом жареного мяса. На мгновение мне даже показалось, что он светится наподобие божественных статуй в человеческих храмах. Как же мало иногда нужно для полного счастья - сначала отнять все блага, а потом вернуть хоть что-нибудь...
- Ужин готов, - объявил непризнанный глава самого влиятельного оборотничьего клана.
Против такого сногсшибательного заявления спасовал даже вампирская гордость. Ник рванул к нему и, не взирая на все недоверие, подхватил блюдо с другой стороны так быстро, что я не успела даже восхититься вслух. А вообще-то, было чему - оборотень не только разделал свою добычу на вполне удобные для употребления куски, но и разложил так красиво, что хоть сейчас подавай на стол высокому собранию! Интересно, где он этому научился, и как его отец это допустил?
- Илиара, приборы с кухни принесешь? - Рейергар благодарно кивнул вампиру, и они вместе понесли блюдо к обеденному столу. - И я там еще травок кое-каких нарезал, захвати, пожалуйста!
- Приборы - это не только вилки и ножи, но и тарелки! - очень вовремя уточнил вампир. - Они в буфете справа от входа, если тут за пятьдесят лет ничего не поменялось...
- Не поменялось, - со значением приподнял мохнатую бровь оборотень.
Отказать в такой малости я не смогла и, рискуя вернуться к очередной ссоре, переросшей в драку (а еще хуже - к опустевшему блюду), отправилась на поиски. Четвертая дверь... справа или слева?..
.
.
К счастью, поиски кухни и посуды не затянулись, так что я вернулась как раз вовремя, чтобы услышать:
- Отец в последние годы стал непререкаемым авторитетом не только для своего клана, но и взял под крыло более мелкие, - Рейергар-младший очевидно гордился этими дипломатическими успехами.