— Мам, ну хватит! — простонала я в мольбе, что мама не будет устраивать сцену.
— Марш домой и немедленно смой этот позор с лица.
С каждой минутой я чувствовала, как во мне нарастает обида и злость. Почему она не может просто выслушать меня? Почему ей так важно, чтобы я была именно такой, какой она хочет меня видеть?
Кто бы знал, как я хочу съехать. Как мне это все надоело. С одной стороны, я и так хотела смыть все это. С другой я не люблю, когда мне приказывают.
Едва переступив порог, я ощутила стремительное движение и услышала невнятное бормотание где-то на уровне моего живота смотря вниз мне лепечет что-то в живот
- Эй! Перестань размазывать по мне сопли.
Села я на корточки. Смотря в лицо Еве. Этот ребенок на столько чувствительный, что чужие ссоры воспринимает, как собственные. Иногда я ее не понимаю.
Ева, с ее взъерошенными каштановыми волосами и огромными, полными слез глазами, смотрела на меня с нескрываемым страданием. Ее маленькие ладошки судорожно вцепились в мои штаны клеш, словно это была последняя нить, связывающая ее с реальностью.
- Почему мама постоянно тебя ругает? – хнычет она мне на джинсы.
Восьмой этаж слышать Ева это не могла, если только не увидела из окна и даже если так, м-да нормально разговорить с мамой ну не думаю, что это возможно, по крайней мере с моей. Если только в параллельной вселеной, может попросить Влада, что бы он забрал ее с собой, он то все равно не из мира всего.
Мы живем в разных мирах. Она видит меня маленькой девочкой, которую нужно опекать и учить. А я вижу себя женщиной, у которой есть свои мечты, свои цели и свое видение мира. И эти миры никогда не пересекутся, вот в чем трагедия.
Может быть, это и есть та самая пропасть поколений, о которой все говорят? Но мне кажется, что дело не в возрасте. Дело в нежелании слышать и понимать друг друга. В упрямстве, в гордыне и в неумении принять другого человека таким, какой он есть.
Единственный раз, когда я с ней нормально разговаривала это было три года назад из-за Миши, который проводил меня до дома. Надо будет сделать ему одолжение. Хотя я уже это сделала, когда согласилась встречаться с ним.
Когда я начала встречаться с ним не думала, что буде так труда наладить контакт. Где-то через полгода все разговоры скатывались в упреки, обиды и бесконечные наставления, как мне нужно жить. И ладно бы это касалось каких-то глобальных вещей, так нет же! Цвет волос, длина юбки, неправильный выбор йогурта в магазине.
Тема с бывшем немного выбила меня из колеи. Поэтому я не слышала, что сказала мне сестра.
- Пора привыкнуть котенок – единственное что пришло мне в голову, я погладила Еву по голове, как успокаивающий жест. - Все будет хорошо.
Иногда я не понимаю свою сестру, она похожа внешностью на маму и похоже характером на отца, но в кого она такая плакса не понятно.
- Нет! И нет! Не ври! – снова уткнулась она мне в живот – если мама не может, то начни ты! Может получиться нормально поговорить.
И как бы она это представляла?
Я: Мама, у меня есть желание поговорить о наших отношениях. Мне кажется, что между нами есть большое недопонимание. – она зашла на кухню смотря на свою мать
Мама: конечно, доченька. Что тебя беспокоит? – мама сидела за кухонным столом ожидая, когда свариться картошка
Я: Я иногда испытываю ощущение, что ты не поддерживаешь меня в важных для меня вещах. – топталась я на одном месте уткнувшись в пол.
Мама: Мне очень жаль, что ты так себя чувствуешь. Это не было моей целью. – она опустила взгляд в пол рассматривая ламинат
Я: Я понимаю. Просто иногда мне важно знать, что ты гордишься мною или просто слушаешь. – она замерла на месте словно провинившийся ребёнок, а у матери округлились глаза словно что-то упустила в воспитании ребенка
Мама: Я постараюсь быть более внимательной — сказала она это очень непринужденна
Я: Мне важно, чтобы ты знала, что я ценю твою поддержку. – мама улыбнулась. Я скосила взгляд на стену на против
Мама: Я хочу, чтобы ты была счастлива и знала, что я всегда рядом. – мама прищурилась и счастлива улыбнулась. Теребя часть полотенца руками