Я: это очень важно для меня. Давай сделаем так, чтобы чаще обсуждать наши чувства и переживания. – вздохнула я
Мама: да, давай! Я постараюсь быть открытой и доступной для разговоров. – воодушевилась она и встала со стула
Я скрывалась, не представляя как это вообще возможно, возможно только не в этой жизни, особенно часть с картошкой. Сестре лишь сказала:
- Хорошо, котенок, а теперь не плачь! Пойдем умоемся.
Вошли мы в ванную, дала время на то, чтобы сестра умыла слезы и вышла потом преступила смывать свой макияж, который накатала дома. Использовала сотни дисков, чтобы смыть весь макияж, чтобы это нечто, которое смотрит на меня в зеркале выглядела, как родила меня мать и саму мицеллярку с гиалуроновой кислотой, что еще скажешь. спасибо папе за это нечто, которое видно в зеркале, главное не долго разглядывать лицо. Но слова так и крутиться на языке и в голове, от чего матери не угадило мое лицо? Тем, что оно похожа на отца? Чем ей не угодили мои брови и глаза?
Мыть волосы после теней — это вообще отдельный вид искусства. Пошло наверно минут пятнадцать прежде, чем я полностью смыла тени с волос, вижу по часам, что очень сильно опаздываю поэтому просто посушила. Волосы были без малейшего намека на нормальную укладку. Я вышла из квартиры.
глава 8. Отец врага.
Анна
Пришла я на работу поздно. Ели оторвалась от разорённой матери, которая попалась мне снова в подъезде. Все спрашивала куда я и зачем. Какая любопытная. Взглянула на часы. Опаздывала. Конкретно так.
В институтские пары давили на психику. Было сложно сосредоточиться на чем-то кроме учебы зачетов и экзаменов, а тут еще работа после учебы, смену поставили, ну замечательно что еще сказать.
Зайдя в помещение, девушка с голубыми, как море глазами зашла в кафе яркая дверь у запасного выхода всегда выделялась от остальных подсобных помещений
— Опаздываешь! – сказал это мой начальник. Парень двадцати восьми лет был довольно младше чем выглядел. Сам как-то рассказывал, что тоже начинал со студенческой жизни. А потом просто его повысили. по крайней мере мне так рассказали
— Простите — пошла переодеваться я в форму официантки. Форма была довольно интересной. Фартук, сделанный из какого-то химического волокна, и видимо из полиэстера, но он очень красивый. Что можно сказать, что у администрации был хороший вкус — все, я пошла! — крикнула я на кухню.
— Хорошо обслужи, номер на втором этаже. Это распоряжение управляющего, – отрезал начальник, не поднимая глаз от бумаг. – Он просил, чтобы я подобрал кого нибуть обслужить столик. - он снова начал листать папку с документами, а потом снова посмотрел на меня — не волнуйся. Там сегодня не хватает персонала и сегодня одни принимают важных гостей, а ты и красивая, и умная. Не бойся иди.
У меня похолодело внутри. Что происходит? Почему именно я? Обычно второй этаж – это территория более опытных и, чего греха таить, более симпатичных официанток. Там всегда больше чаевых, более интересные клиенты. Но мне туда путь заказан. Я – студентка, подрабатывающая на жизнь, и мое место – внизу, среди шумных компаний и пролитых напитков.
Медленно поднявшись по лестнице, я почувствовала, как дрожат колени. Интерьер второго этажа разительно отличался от первого. Здесь было тихо и уютно, приглушенный свет создавал романтическую или деловую атмосферу.
Приоткрыв дверь, я услышала такой диалог. От голоса, который я услышала у меня непроизвольно приоткрылись губы, а глаза застыли в ошарашенном шоке:
- ммм… понятно. – ответ от которого веет холодом и гарантирует неприятности. - Не объяснишься. на что ты потратил больше двести пятьдесят тысяч?
- Почему ты думаешь, что это я? Есть какие-то причины? - сказал он, как будто ему двадцать пять. Атмосфера тут же стала еще холоднее
- Сегодня утром с моего счета списали деньги – его голос стал на столько металлическим что кажется парень сдался.
И тут картинка в моей голове сложилось. Вот почему Миша так самодовольно улыбался. Вот почему я не слышала звук валидатора. Он решил отомстить ему через меня. Бывшему лучшему другу по словам Влада. Так и знала, что от него ждать не стоит ничего хорошего.