Наконец, автобус свернул с трассы и въехал на территорию жилого комплекса. Наконец-то! Я облегченно вздохнула.
– Наконец-то! – сказала я уже вслух.
До дома оставалось совсем немного. Очень интересный комплекс выбрал отец. На вид обычный участок земли с домами. Но стоит зайти, как внутри не просто квартиры — они расположены очень интересно, инженеры постарались. У отца же была двухэтажная квартира с большими комнатами. Насколько я помню, их там пять, и одна из них моя и Евы.
Я выбралась из автобуса, поправила сумку на плече и направилась к подъезду. Почему-то вспомнилось детство.
Как я с отцом гуляла по окрестностям, как он учил меня различать птиц по голосам и читать следы зверей на снегу. Вспомнила, как он рассказывал мне сказки перед сном и как я засыпала у него на руках.
Отец всегда был для меня самым близким человеком. Он был опорой и поддержкой, лучшим другом. Но в последние годы мы стали видеться все реже и реже. Это моя расплата за мои обвинения.
Подходя к знакомой двери, я замерла на мгновение, вдыхая свежий воздух. Что-то изменилось, что-то неуловимое витало в воздухе. Но через силу достала ключи и вставила ключ в замочную скважину.
– Я пришла! – крикнула я, чтобы и на втором этаже было слышно. Я не знала, в какой из комнат находится папа.
– Молодец! Но больше не кричи, – он был на первом этаже. Это была первая комната — кухня, что была непозволительно близка к гостиной.
– Хорошо, – согласилась я и прошла дальше. Плюхнулась на пуф, внутри которого был пенопласт.
– Как Ева? – поинтересовался отец о второй его дочери, доставая из холодильника продукты.
– Нормально, – и с искорками разочарования произнесла я, – ходит на подготовительные курсы в школу.
Отец усмехнулся, нарезая помидор на разделочной доске. Звук ножа о дерево эхом разносился по кухне, смешиваясь с тихим гудением холодильника в американском стиле.
– Ты, как в университете?
Я умолчала о чувстве одиночества, которое иногда накатывает, о страхе не справиться с объемом информации, о разочаровании в выбранной специальности. Все это, подумала я, можно решить самой. А отцу лучше знать, что у меня все хорошо. Ему и так хватает забот. Важно, чтобы он знал, что я справляюсь и двигаюсь вперед.
Я пожала плечами, рассматривая свои ногти. Обычный вопрос, обычный ответ. Не хотелось говорить о проблемах.
– Все нормально, – повторила я, стараясь придать голосу больше уверенности.
– Ань, через месяц будет прием у партнера, пойдешь? – вдруг перешел на другую тему он.
Его голос звучал как-то рассеянно, словно отец спрашивал, а не утверждал. Его обычно уверенный и властный вид сегодня казался каким-то уязвимым. Я увидела в его глазах не требование, а мольбу. И в этот момент я поняла, что не могу ему отказать.
– Не знаю. У меня работа, учеба и снова учеба, да и плюсом мама, – она пошла к шкафчику наливать себе кофе.
Приемы у партнеров отца всегда были для нее испытанием на прочность. Вечные светские беседы, дежурные улыбки и лицемерные комплименты. Она не любила, даже если сильно надо, да и отец старался минимизировать их, но один раз в год приглашал.
– Если все будет как обычно, то пойду, – глотнула кофе.
Отставила чашку, на ее дне остался густой осадок. Взгляд устремился за окно, где осенний ветер срывал последние листья с деревьев. Они кружились в хаотичном танце, напоминая о собственной жизни, в которой все чаще не хватало определенности и контроля.
Но все же что-то внутри нее противилось этому унынию. Маленькая, но настойчивая мысль шептала о возможности чуда. Именно эта надежда, пусть и слабая, заставляла ее произнести эти слова, пусть и с такой усталостью в голосе.
– Будет все как обычно. Только слышал, появиться сын Холодова, – возился он на кухне.
Решила посмотреть, что происходит. Заглянула — там была жижа из продуктов. Не знаю, что там смешано, но отец явно шаманил. Хихикнула и удостоилась красноречивого взгляда отца. Подождите, он готовит? С готовкой у отца плохо. А где домохозяйка? Оглядываюсь, ища ее, но не нахожу.
– Можешь не искать, тетя Ксюша приболела. Ближайшие три дня ее не будет.
Ксюша, юбочка из плюша. Не люблю это имя. Женщина лет сорока, на вид приятная, но строгая, даже меня, кто тут появляется два раза в месяц, отчитывает, как мать ребенка.