Наконец, Влад не выдержал. Его губы дрогнули, а в глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние. Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с духом, и произнес: – Хватит играть в молчанку. Ты знаешь, зачем я здесь, – мягче произнес он, будто почувствовал, что я испугалась его приказного тона.
Естественно, известно. Такое не сотрется из памяти, это еще много лет будет преследовать в ночных кошмарах, то что я услышала не по своей прихоти, причиняет сострадание и жалость, если вспомнить его откровение трехнедельной давности. Полагаю, передышка болезненно повлияла на него. Его измученная реакция на мое присутствие была слегка странной. Можно предположить, что сейчас его одолевает внутренняя борьба, словно он боится, что увидит что-то пугающее и захочет бежать.
Мысленно усмехнулась. Бедняга ждал, когда я выйду с больничного и приду на учебу .
Беззвучный звонок на пару не вызвал ни малейшего желания присутствовать в аудитории. Сегодняшняя история, один из самых нелюбимых предметов, вызывала лишь скуку и отторжение вместо того, чтобы зубрить даты и факты о давно ушедших монархах.
Для себя уже давно решила, что лучше рассказать правду ему, чем потом пробыть в обезьяннике из-за невыплаченного телефона и сидеть там, пока не погасишь долг. И если хватит смелости, рассказать Владу о сложных отношениях с Мишей.
Как подобрать слова? Как объяснить этот запутанный клубок чувств, благодарности, вины и едва уловимой ненависти к бывшему? И, словно провинившийся ребенок, начала говорить тихо, тихо.
– Я не собиралась откровенничать, но так получилось, что твой бывший друг – мой бывший парень.
– Твою мать! Понятно всё с тобой, – он отвернулся, как будто думал. – Можешь идти.
В смысле идти? Не-е-е-т, такого я точно не планировала! И что он там понял?
Я не знаю почему, но мне кажется, будет правильно всё прояснить, думаю, он неправильно всё понял, или я не так выразилась.
– Я не сговаривалась с ним. Он мой бывший, это факт. Но Миша не принес в мою жизнь ничего хорошего, – и только сейчас я посмотрела на него, он выглядел так, как будто о чём-то задумался и не слушал уже минут семь.
Понимаю, что зря откровенничала, Влад просто где-то в своих воспоминаниях.
Глаза его бледно-серые, как и тогда, когда он накричал на меня. Теперь понятно, что лучше его не выводить из себя, когда его глаза серые.
Глаза-хамелеоны. Про таких в средневековье сказали бы, что человек имеет какие-нибудь способности. Не буду отрицать, что сперва они напугали, теперь они больше производят эффект неожиданности. Сегодня для меня Влад, нет Слава стал из загадки человеком, по которому можно узнать его настроение по цвету глаз. Я будто открыла в нем головоломку и только сейчас поставила последний пазл на место, разгадав его тайну.
глава 14. Цель не найдена.
Владислав.
Солнце лениво скользило по крышам домов, окрашивая мир в янтарные оттенки. Аня неспешно уходила, пока я тупо пялился ей вслед. Настроение слегка подпорчено. Ее удаляющаяся фигура казалась каким-то нереальным видением, ускользающим сном.
Досада медленно расползалась внутри, как чернила, пролитые на белый лист. Не то чтобы ожидал фейерверка, но какая-то искра надежды все же теплилась. Надеялся, что, может быть, хоть немного, на то, что она не наврала. В горле застыл страх, вытянутая рука застыла, а глаза, скорее всего, превратились в шоколадно-карие.
То, что она предпочла мне рассказать, немного выбило землю из-под ног. Почему-то в голове сразу видна картина, как Миша с Аней сговариваются против меня. Почему-то эта картина была настолько реалистична, что я чуть не поддался иллюзии, которую напридумывал. Сейчас некоторые детали ее поведения были ясны. То, что мы оба были знакомы с Мишей, не дает мне покоя. Были ли мы знакомы раньше?
Пора было возвращаться в реальность, в обыденность. Вдохнуть полной грудью, поднять голову и идти вперед. Даже если настроение и было слегка испорчено, это не повод останавливаться. Завтра будет новый день, новые возможности, новые встречи. И, может быть, одна из них окажется той самой.
И как некстати вспомнил об одной странной особе. Она кинула мне перчатку в лицо и бросила вызов – словом, взглядом, поступком, самой своей непредсказуемостью. Если все пойдет по плану, то узнать о ней будет легче, чем я предполагал. Игра началась, и правила диктовал не я. Остается только переиграть и диктовать по-своему.