Он пытался скрыть это, замаскировать холодным расчётом, но я видела трещины в его броне. Видела отголоски той детской боли, что отравляла и моё существование. Нас связывало больше, чем просто взаимная неприязнь. Нас связывала общая рана.
Возможно, именно поэтому я так отчаянно пыталась ранить его в ответ. Из страха узнать в нём себя. Из страха признать, что за маской цинизма и напускного безразличия скрывается хрупкая, уязвимая душа. И теперь, когда завеса упала, я не знала, что делать с этим знанием.
– Так. Всё поняла, – пробормотала я, потупив взор, повернулась и удалилась, не смея смотреть ему в глаза. – Мне пора. Твой сегодняшний тон порядком меня утомил.
– Эй, спасибо! – крикнул он мне, я повернулась. – Я сохраню его, засуну в стеклянную коробку и передам его своим потомкам.
Я представила это, было бы смешно и интересно на это посмотреть.
– Ты ещё мавзолей устрой.
– Обязательно, – он отвернулся, а я ушла.
Работа и ещё раз работа. Сколько бы я ни хотела написать отцу, не выйдет. Это как искать иголку в стоге сена. Есть, конечно, ещё один вариант, но не хочется лишний раз унижаться перед человеком, к которому чувствуешь симпатию.
Осень и правда пришла неожиданно, хоть сейчас давно не сентябрь, погода зарядила на весь день и ночь. Не сказать, что я люблю ноябрь, но что-то в его неизбежности есть притягательное. Как затишье перед бурей или уютный плед перед лицом надвигающейся зимы.
Пришла я на работу быстро, бросила пальтишко на вешалку, надела фартук и утопала в зал. Сегодня посетителей было как никогда много, но я люблю свою работу за динамику и возможность постоянного общения с людьми.
– Ань, – позвала я свою тёзку.
Она расставляла тарелки на поднос, собираясь отдавать заказ. Кафе гудело полуденным роем голосов, звоном посуды, запахом кофе и свежей выпечки. Аня обернулась, приподняв бровь вопросительно.
– Что? – миловидное лицо, немного туши и консилера, и ни грамма намёка на что-то броское или дерзкое. Аня всегда была воплощением скромности и нежности.
– Не подскажешь, завтра какое число? – в ответ она лишь приподняла бровь. – Прости, телефон дома забыла.
– Тринадцатое ноября, – улыбнулась она и ушла с подносом раздавать заказы.
– Вот чёрт! – а я совсем и забыла, что у отца завтра приём у какой-то важной шишки. Нужно срочно что-то придумать.
Поддаюсь панике, пытаясь найти в своих карманах потрёпанный телефон. Глаза бегают по кухне, ища хоть какое-нибудь средство связи. Да хоть пекинскую капусту к уху приложить, лишь бы дозвониться до него. Лишь бы завтра никуда не ходить.
Слышу звук слева, оборачиваюсь, а это коллега, который уж очень сильно хотел встречаться со мной, потом сдался и нашёл себе другую. Переступаю через гордость и спрашиваю:
– Тоха, можно позвонить? Свой угробила по пути сюда, – показываю ему телефон с разбитым экраном.
– Конечно, сейчас, – немного времени, и он достаёт свой немного потрёпанный телефон и передаёт его мне. – На.
Я быстро набрала номер отца. Гудки тянулись мучительно долго, словно издеваясь над моей забывчивостью. Наконец, он ответил своим обычным, немного уставшим голосом.
– Подольский Виктор слушает.
– Пап, привет! – выпалила я, стараясь говорить как можно бодрее. – Я не пойду. Не вписывай меня в списки.
– Здравствуй. Боюсь, что завтра всё-таки придётся пойти, Ань. Кое-кто очень хочет тебя увидеть, и я не смог ему отказать, – чёрт, Миша. Всё-таки когда-нибудь я сожгу торговый центр его отца.
– Хорошо, – прошептала я, стараясь придать своему голосу здоровый вид. – Пока.
Паника давит на голову, пульс учащается в несколько раз. Не поддаюсь соблазну позвонить Мише в требовательном протесте о его выкрутасах. Его я знаю как свои пять пальцев. Его отец сделает всё, лишь бы сын был доволен. А сам он делает всё и выжимает все силы не только из отца, но и из матери. Ухмыляюсь на последнюю его выходку, правильно сердечного приступа его матери не хватило. Вот и ходит ждёт, когда смерть с косой придёт и заберёт. Чтоб и матери досталось.
Поблагодарила Тоху, вернула ему телефон. Нужно будет обязательно отблагодарить его за помощь, а ещё лучше – купить новый чехол для его старичка.
Глава 17. Междусобойчик с контекстом.
Анна
Собираться на общество отцовских партнёров – та ещё морока. Всё по системе, и её не сломаешь. Все эти шарики, шампанское, речи, рестораны и многое другое — лишь маски лжи и корысти. Всё это, чтобы заключить очередной контракт или подыскать связи в мире бизнеса, а он жесток.