– Не стоит. Просто скажи, чего ты хочешь. Уверена, ты ведь не просто так здесь сидишь. Хочешь получить мое расположение? Или, может, надеешься на что-то большее?
Я промолчала, не находила слов оправдать себя. Этот любитель переводить с темы на тему. Он смотрит так словно считает выше.
Да, вид у меня не самый лучший вид: джинсы, топ и шоппер в готическом стиле. Что производило не лучшее впечатление на парня. От того и такое отношение. Вот козел!
- Да не боись, сколько тебе? - отчеканил он.
Ха, что он там хотел? Пару минут назад он говорил обратное. Сколько мне, а его не настораживает, то, что у девушек не стоит спрашивать возраст? Что ж вопрос повторял второй раз.
- Двадцать пять! - он перевел взгляд на меня и его спокойный взгляд меня настораживал, будто проверял. М-да так еще свидание, будто переговоры какие-то. Не нравиться мне это.
- Как звать? - Задал он еще второй вопрос. Вот это поворот. А не жирно ли? имя ему подавай! Какой требовательный!
- Элизабет - отвернувшись сказала я.
Обернулась обратно слишком тихо было за столиком, а он там оказывается ухмылку прячет. Вот ведь настучала бы по этой каштановой головушке. Насколько бы я не хотела говорит ему свое имя он скорей всего знает его.
– Может, хоть что-нибудь скажете? Самого хоть как звать? – уточнила я, но в голосе прозвучали сарказм и натянутая фальшь.
– Убого… – оценивающий взгляд парня сменился надменно-наглым.
Я, конечно, ожидала, что жених будет из богатых, ведь его выбирала моя матушка, у которой это своего рода фетиш. Но я не думала, что его не предупредили, что девушка со "свидания вслепую" тоже из его круга. Да и я сейчас выгляжу не лучшим образом.
Словно громом пораженная, я застыла, уставившись в одну точку, и лишь боковым зрением заметила, как парень ухмыльнулся и поспешно покинул свое место. Отсалютовая мне допитым стаканчиком от кофе.
глава 1 Новый лжец
Анна
Стрелка часов показывала семь утра, за окном просыпались люди бубня что себе под нос или людям вокруг, дворик убирался новой недавней метлой которая была выделена отделом ЖКХ подметая с влажного освальда упавшие листья деревьев и кондиционер который начал капать, сосед сто лет его не включал, и на тебе. наверно убирал от жары поле осеннего ночного дождя.
Что сказать про меня, я до сих пор нежилась в постели. Скорей просто лежала с закрытыми глазами, но проснулась от того, что на меня запрыгнули, наверно успела уснуть. это существо выглядело как моя младшая сестра, в глаза расплывались и на глаза накинулись слезы. Вскоре чёткость появилась и да я была права запрыгнула на меня моя сестра, которой как показалось весела килограмм сорок. со стороны было странно наблюдать как старшая сестра орет и бегает по квартире ругая младшую. да и ведь разбудили меня еще будильник даже не прозвенел.
Ева - моя младшая сестра которой недавно исполнилось шесть лет, смотрела на меня с ели заметными слезами на глазах. Ева - еще ребенок, понимаю, что дети часто плачет чтоб вызвать жалость, но современное это не работает и вызывает кучу проблем. Она, конечно, та еще хулиганка, задира и та еще плакса. Пора взрослеть. Мир - жесток пора к этому привыкать с детства. Чтоб потом не разочароваться Шесть лет – это, конечно, не возраст мудрости, но и не тот возраст, когда слезы должны быть главным аргументом в споре.
– Аня, просыпайся! Мама сейчас придет и тебе влетит! – сказала мне моя сестра раздавливая мне желудок. Не успела я толком разобрать слова сестры, как через пару минут ко мне в комнату ворвалась моя матушка.
– Анна! Подъем, живо! - надвисала она надо мной Я с закрытыми глазами только слушать материнский крик, какая плохая у нее дочь и та еще лентяйка, разгильдяйка и вообще все ей не нравиться и бла бла. Как мне это надоело каждый день крики, вопли, ложь и всегда все повторяется, изо дня в день нет ни дня чтоб прошло все равно без заминки. Иногда моя жизнь напоминает мне жизнь в преисподней.
Передо мной стояла моя мать, взбешенная и с темными кругами под глазами. казалось ироничным, учитывая ее непростой нрав. В отличие от меня, ее предпочтение всегда было на стороне сестры. Я же – отражение отца, человека, предавшего ее в момент не простого жизненного пути. Мать видит во мне инструмент для извлечения выгоды из отца, из его предприятия. Официально имущество поделено, но я для нее – не дочь, а средство достижения цели. Я давно бы ушла, но ее манипуляции переключились бы на Еву, чего я ни в коем случае не могла позволить.