— Нет, хотя не плохой вариант, но я не настолько сумасшедший, чтобы воплотить это в жизнь, но кто знает… — он несколько раз приподнял брови. — Может, это будешь ты? — он нагло ухмыляется. Все такой же колкий.
— Ладно, озвучь свои игрушки, — закатила я глаза.
— Ты скажешь правду: кто, когда и с кем ты была с каждым из этой стопки, — он потряс ключами, а там их было больше десяти. Больше, чем уверена, половину из них он знает сам.
— С какой стати? — нарочито равнодушно, но с любопытством поинтересовалась я.
— С такой, дорогая, что мы как бы уже два дня вместе, — он не сводил с меня взгляда. — И мне, по крайней мере, хочется узнать тебя получше. — Я поняла, к чему он клонит. Но похоже, он не догадывается, что знает больше, чем думает.
— Эм… — я замялась. Кажется, моя жизнь превратилась в реалити-шоу, где главный приз – моя душа, а я даже не знаю правил.
Ну почему я взяла эту стопку именно сегодня. Ясно как день, его это настораживает. Эта стопка была при мне во время грациозного падения с мероприятия, и Слава наверняка увидел его. Ну конечно, увидел, они лежали в сумочке и так вовремя упали оттуда.
— Идет. Кто первый?
— Ты, — коротко бросил Слава, не давая мне времени на размышления. Он выудил из связки первый попавшийся ключ, внимательно изучая брелок.
Кажется, это от квартиры Саши с третьего этажа. Что у нас там было? Да ничего не было. Так, скорее бунт в пятнадцать, играли гормоны, и мы просто обжимались у подъезда возле стены. А вот отдать его я забыла, да и вообще, какого черта он у меня лежит в общей связке? Или подожди… эта не та связка, которую я обычно ношу. Тогда… че-е-ерт!
— Так, — я махнула рукой, почувствовала, как кровь прилила к щекам. — Подростковая влюбленность – ага, скорей просто чтобы вставить палки в колеса матери.
— Очень интересно, — он ухмыльнулся. — И не говори мне, что вы просто пили чай.
— Не буду, — пробубнила я.
Влад не отрывал от меня взгляда, смотрел так хитро-хитро, как змей, только что проснувшийся со спячки, и глаза тому подтверждение.
— Теперь твоя очередь, — сказала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Буду отвечать после тебя, все-таки у меня их только четыре, а у тебя их больше десяти. Даже боюсь спрашивать, от какого дома ключ-карта?
— От сейфа, — соврала я. Мне не хочется говорить про родителей Миши и их настойчивое желание оставить эту карточку у меня.
— М-м-м… ясно. Дальше.
— Отлично, тогда давай следующий. — Только, ради всего святого, пусть это будет не ключ от машины соседа. Влад усмехнулся и достал следующий ключ. На этот раз это оказался маленький, потертый ключик. Мое сердце екнуло.
– Ого, вот это уже интересно. Что за уникальный ключик? – Влад вопросительно вскинул бровь. – Что ж, Аня, не знал, что у тебя есть права. Внутри меня всё похолодело.
– Дальше будет интереснее, – пообещала я, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. Мой взгляд метался по связке, выбирая наименее опасный вариант. Чёрт, как я вообще докатилась до такого? Эта игра была чертовски опасна, и я чувствовала, как тонкий лёд начинает трескаться под ногами.
– Так, подожди, а это? – Прошло, наверное, часа два после допроса и выяснения истории со стопкой ключей. Мне удалось узнать о нём много интересного. Когда я вытащила ключ с гравировкой, я узнала, что его мама умерла – мне этого, увы, не сказали. Когда я вытащила странный ключ с орлом, он решил поменять вопрос, и это у него получилось. Этот вопрос он обменял на свой возраст, который я и так знала. Или как он получил диплом с отличием и рассказал, на кого учился (это я тоже знала), когда я взяла маленький брелок с цифровым покрытием и чёрной полоской на другой стороне. И о брате, когда взяла последнюю железку из стопки. Влад сказал, что живёт с братом. Это мне тоже было известно.
Сидя на лавочке и попивая какой-то коктейль (или это скорее похоже на бабл-ти), я посмотрела на него. Что ж, надо признать, он запал мне в сердце. Похоже, я окончательно в его власти. Как бы сложно я это ни отрицала, я, похоже, влюбилась, и кажется, бесповоротно. Я улыбнулась, смотря на свои ноги, которые начала двигать вперёд и назад, как маленький ребёнок.
– Аня! – Похоже, он заметил, что я где-то далеко в своих мыслях, и пытается вытащить меня оттуда.
– Кажется, я влюбилась, – выпалила я, не задумываясь, и в тот же момент покраснела. Он же расплылся в обескураживающей улыбке, будто понял, что эти слова принадлежали ему. И не буду отрицать – так и было. – Не слушай, я сказала ерунду.
– Не оправдывайся. Я понимаю, что это бесполезно. Я уже понял, а ты это сказала. – И, конечно же, его губы расплылись в улыбку чеширского кота. И глаза, конечно. Он принял эту информацию позитивно.