Я бесшумно положила сумку на пол, вытащила тетрадь и ручку, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Преподаватель, увлеченно что-то рассказывая, ходил вдоль доски, совершенно не замечая моего появления. Идеально. Оставалось сделать вид, что я все это время была здесь, внимательно слушала и конспектировала.
– О, наштукатуренная явилась! – хихикнул кто-то справа, перешептываясь с соседом по парте. Я уже не обращала на эти насмешки внимания. Привыкла за год года. Краем глаза заметила, что преподаватель оглянулась на эти смешки, и увидев меня обернулась, обратно смотря на доску, что-то рассказывая.
Я помню, как впервые услышала это прозвище. Тогда меня бросило в жар, хотелось провалиться сквозь землю. Но постепенно, как камень обтачивается водой, так и моя обида притупилась. Штукатурка… Но что поделать, если хотелось быть красивой, как девочки из глянцевых журналов?
– Ха-ха, – они ударили друг другу пять. Прогульщики за соседней партой так и продолжали бы болтать, если бы в аудиторию не вошли преподаватель и заместитель директора. А я лишь достала жвачку, чтобы желудок не урчал меньше обычного.
Их смех, по правде говоря, бил не столько по моей внешности, сколько по моей неуверенности и моим комплексам. Они видели во мне лишь маску, плотный слой косметики, за которым, как им казалось, скрывалась серая и непримечательная личность. Но они ошибались. Под этой "штукатуркой" пряталась просто добрая девочка, желающая найти свое место в этом мире. Прячась под маской макияжа.
Со временем я научилась воспринимать их слова как белый шум. Перестала стесняться своей штукатурки, а наоборот, превратила ее в свой способ самовыражения. Мой макияж стал моей визитной карточкой, моей бронёй от маминых «поменяй себе лицо»
В конце концов, я поняла, что настоящая красота не в идеальной коже и ровном тоне, а в умении принимать себя, в своей индивидуальности и в том, что ты несешь миру. А "штукатурка"… это просто способ немного подправить фасад, чтобы почувствовать себя чуточку увереннее. И если это помогает, то почему бы и нет?
– Так, все сели! – у преподавателя было явно не самое доброе настроение. – У нас новенький! Заходи! – последние слова замдиректора были обращены к кому-то за дверью.
Преподаватель так крикнула, что мне стало интересно, что нового за пределами камчатки. Так стоп какой новенький? Третий курс? Они там в деканате совсем с ума по сходили?
В кабинет зашел брюнет с черными как моль волосами, по крайней мере, мне так показалось, но выглядели они как покрашенные. Почему-то его появление вызвало у меня какую-то ностальгическую тоску. Я же снова повернула голову к окну, но было слишком нервно и достала из кармана смартфон. Еще не хватало уподобиться этим девицам. Осматривал он свою группу. Группа начала перешептываться, а представительницы женского пола с искорками в глазах смотрели на этого Аполлона. Только я отвела взгляд, не достоин он такой чести. Повернула голову и начала заниматься своими делами, сверля экран смартфона, перекатывая жвачку во рту. И все таки интересно как он это провернул.
– Подольская!
– Даа… – вяло ответила девушка с рыжими волосами, поднимаясь со стула и нагло смотря на преподавателя, пока та отмечала отсутствующих. Только парень оставался в стороне. Заметив, что преподаватель не обращает на меня внимания, я села обратно, что вызывала раздражение в пятой точке.
– Молодец! Можешь садиться! – произнесла преподаватель, как будто он финансировал их университетское имущество, которое не может выделить им государство. По взгляду пацана было видно, что он мечется между первой партой первого ряда и последний партой второго ряда видимо проиграл гордости он сел ко мне, чем я удосужилась его взглядом, который побоялся сатана. Видимо галерка его привлекала больше, чем первый ряд.
Присев, он несколько секунд изучал мое лицо, я тем временем только начала клевать носом. Но его взгляд мешал мне нормально сосредоточиться на сне и только после того когда моя периферия заметила его любопытный взгляд я удостоила его взглядом «отвернись, а то прибью».
Сначала я не поняла, что он здесь забыл потом в мои извилины начали прокрадываться сомнение про его возраст, и только потом у меня вытянулась лицо. Вот почему у меня была ностальгия – это он, тот, кто вчера меня отшил.