- Ммммм, - промычал невольный свидетель разговора.
- Ли, ты же никому не расскажешь? – уточнила Цаде. В ответ последовало лишь молчание. – Ли, - более громко позвала девушка.
- Он не расскажет, - ответил за него Авель.
- Почему ты так уверен?
- Наш здоровяк – немой.
- Правда? От рождения? – сочувствующе поинтересовалась Цаде.
- Нет. Он был военным шпионом, посланным в Вармор. Там, он выведывал тайны северян, но его раскрыли. Ли долго пытали, а потом отрезали язык. Наш здоровяк чудом спасся и вернулся домой. Его исключили из рядов армии. Так он скитался, пока Джахос не основал цирк и не взял его к себе в команду.
- Откуда вы всё это знаете, если он немой?
- Со временем мы научились его понимать.
- Мне очень жаль, здоровяк, - сказала Цаде, просунув руку в повозку и положив её на плечо Ли. Тот лишь мягко пожал её.
- Дане – твоё настоящее имя? – спросил Авель.
- Нет. Это имя моей служанки.
- А как тебя зовут по-настоящему?
- Моё имя Цаде.
- Рад, наконец, познакомиться, Цаде. – с улыбкой проговорил Авель, посмотрев девушке в глаза. Цаде невольно почувствовала облегчение, что ей не придется играть роль хотя бы для фокусника, и смущенно улыбнулась ему в ответ. – Расскажи немного о себе, Цаде.
- Что рассказать? – не зная, с чего начать, спросила девушка.
- Ну, например, как госпожа научилась так метать ножи?
- Что ж, ладно. Так получилось, что мы с братом, своего рода, калеки. Он хромает, а моя рука не поднималась выше груди до двенадцати лет. Ещё будучи детьми, мы пообещали друг другу, что не будем смиряться со своими проблемами и сделаем всё, чтобы видимые изъяны стали нашими достоинствами. Он очень много ходил, тренировал ноги, и в один прекрасный день он смог пробежать метров сто. С каждым днем он увеличивал это расстояние, через боль, пробегая всё больше и больше. А я разрабатывала руку и, чтобы дать ей нужную крепость, выбрала ножи своим инструментом. Я очень долго тренировалась и достигла мастерства в ремесле метания. Мой брат в расслабленном состоянии ещё может прихрамывать, но как только он настроится, его будет очень трудно догнать, а у меня ушли дрожь и боль, остался только шрам как напоминание о моей неполноценности.
- Как так получилось, что вы с братом стали калеками? – нахмурившись, уточнил Авель.
- Доподлинно нам неизвестно, но мы точно знаем, что это была вина мамы.
- А вы не спрашивали её?
- Она умерла, когда мы с братом были детьми. Единственное, что я помню, так это то, что она была к нам очень добра. После неё осталось очень много интересных книг про наш мир и все королевства. Читая их, я чувствовала, что прикасаюсь к тому, что было важно для неё.
- А отец что-то рассказывал?
- Отец не любит говорить о матери и сильно злится, когда мы её упоминаем.
- Где сейчас твой отец и брат?
- Точно не знаю. Но предполагаю, что с братом всё хорошо, а отец чахнет над золотом.
- Почему ты сбежала из дома?
- Авель, это уже похоже на допрос.
- Это последний вопрос. Ответь. Я хочу тебе доверять, и мне будет спокойней, если я буду знать, почему ты бежала от жизни госпожи.
- Я должна была выйти замуж, но на аукционе меня выкупили Алые Плащи. – Авель с удивлением взглянул на Цаде. – Да, это правда. Брат и слуги помогли мне бежать.
- Но зачем ты Плащам? Они же дают обет, что не женятся и что у них не будет детей.
- Я ничего не слышала об обете, но для меня тоже стало шоком, зачем им понабилась именно я.
Несколько минут они ехали в полной тишине.
- Авель, а ты?
- Что я?
- Расскажи о себе ты. Откуда ты родом? Есть ли у тебя семья? – поинтересовалась Цаде.
- Я не знаю своей семьи и без понятия, где мои корни. Сколько себя помню, я всегда был один. Теперь моя семья – это цирк. Я вместе с ними уже несколько лет. Мы колесим по всем королевствам и веселим народ. Мне нравится такая бродячая жизнь. В ней есть своё очарование. Ты не привязан ни к одному месту на земле и каждый город – твой дом одновременно. Мы – свободны. – С гордостью поведал Авель.