- Прекрасно звучит, - сказала Цаде, и её живот отозвался громким урчанием. Авель резко обернулся на неё:
- Ты хочешь есть? – поинтересовался он.
- Похоже на то. За три дня я почти ничего не ела, - смущенно ответила Цаде.
Авель посмотрел на положение Солнца и направил караван к нескольким деревьям, стоящим у окраины дороги и создающим небольшую тень.
- Уже пора делать остановку и разворачивать полевую кухню, - подмигнул Авель Цаде.
Достигнув цели, Авель спрыгнул с козлов, подошёл к повозке с провиантом, достал оттуда чугунный котелок и черпак и начал бить их друг об друга, что есть мочи, с криками:
- Подъём, друзья! Подъём! Пришло время обедать!
Из-под паланкина начали спрыгивать недовольные громкими звуками циркачи. Джахос посмотрел на Солнце и подошёл к Авелю:
- Рано же ещё. Можно было ехать ещё пару часов, не меньше.
- Дане голодна, - сухо ответил Авель.
- Авель, если это только из-за меня, то я могла бы потерпеть, - засмущалась Цаде.
- Нет, Дане, он всё правильно сделал, - успокоил её Джахос и начал подгонять нерасторопных циркачей.
Команда умылась, напоила лошадей и развернула кухню, поставив котелок на разведённый огонь. Они нарезали овощи, закинули в кипящую воду, и Джахос сам следил за готовностью блюда, периодически помешивая его.
Когда ароматный суп был готов, Джахос разлил его по деревянным тарелкам, а Мэри поднесла их остальным. Все циркачи уселись прямо на землю и приступили к трапезе. Цаде, по старой привычке, поставила тарелку перед собой, но увидев, что женщины тоже едят, осторожно взяла тарелку в руки, оглядев всех вокруг, подула и отпила немного горячего бульона.
Когда циркачи наелись досыта, опустошив котелок, они также быстро свернули импровизированную кухню и продолжили свой путь в Ташум.
Спустя несколько дней смена Авеля и Цаде на козлах выпала на раннее утро, когда только начинал зиждиться рассвет. Не выспавшаяся девушка попросила чуть-чуть вздремнуть на плече Авеля. И где-то через час он позвал Цаде:
- Цаде, проснись, - шепнул Авель.
- Что? – разлепляя красные глаза, девушка посмотрела на фокусника.
- Добро пожаловать в Ташум.
Цаде посмотрела на горизонт, где уже отчётливо был виден город, омываемый рассветными лучами Солнца. Над огромным извилистым обрывом возвышалась древняя столица Родмонда. В песчаном пейзаже окружающей засушливой местности город выглядел величественным исполином – пристанищем утомлённых путников. В дневное время его невозможно было бы разглядеть в пустынных миражах, но прямо сейчас, на рассвете, когда Солнце резко выделяло контрасты красных, жёлтых и белых цветов, очертания квадратных невысоких домом с бликами в окнах, открывали утомлённым глазам Цаде сказочную панораму.
Девушка закрыла ладонями рот, а в её глаза начали набираться слёзы:
- Авель, это невероятно.
Спустя час, когда повозка начала приближаться к главным воротам города, Джахос свистнул, дав знак Авелю остановиться. Он спрыгнул и подбежал к повозке с провиантом и вещами, достал оттуда какую-то бумагу, а затем подошёл к Цаде:
- Когда на входе позовут Бэй из Ташума, ты отзовёшься, поняла? – строго сказал Джахос.
- Да, поняла, - быстро ответила Цаде.
- Трогай, - обратился Джахос уже к Авелю.
Авель не заставил ждать и тут же ударил вожжами. Цаде проследила, как Джахос запрыгнул на ходу, и обратилась к Авелю:
- Кто такая Бэй из Ташума?
- Такой. Это наш глотатель. Помнишь, я говорил о нём?
- Помню, - ответила Цаде, начиная нервничать.
Когда караван циркачей вплотную подошёл к воротам, Авель остановил повозку. От дверей отошли четверо стражей, с головы до ног одетые в доспехи. Все циркачи начали спрыгивать с повозки и выстраиваться в линию.
- Проездной! – не терпящим пререканий тоном сказал один из стражников, протягивая открытую ладонь. Пока Джахос передавал стражнику бумагу, остальные трое начали обшаривать повозки циркачей. Цаде проследила за ними взглядом:
- Авель, - зашептала девушка, - мои клинки.
- Я их надежно спрятал, не переживай, - так же тихо ответил Авель.