- Поищи там, где Авель. – Скучающе ответила Джолин.
- Его тоже нигде нет. – Ещё более нервно сказал Джахос.
Джолин встала на ноги, начиная переживать не меньше главаря цирка. Она огляделась по сторонам. Джахос тоже поднялся, потирая нос и высматривая пропавших циркачей в толпе.
- Ты точно везде посмотрел?
- Да! Они как сквозь землю провалились.
Глава 4 «Тонкое место»
Джолин присоединилась к Джахосу в поисках. Они обежали всю площадь вдоль и поперёк, встретившись вновь перед сценой.
- Я же говорю, что их нигде нет.
- А ты не ходил к повозке? – поинтересовалась Джолин.
- Нет. Зачем бы они туда пошли? Весь арсенал здесь.
- Арсенал здесь, а их – нет. Пошли проверим, - взяла на себя бразды правления Джолин и повела Джахоса за собой.
Двое циркачей обогнули площадь и вышли на мощеную улочку, залитую лунным светом, где ранее этим днём циркачи оставили пустую повозку у стены одного из домов. Сейчас на повозке лежала простыня, которой циркачи обычно накрывали свои пожитки. Джолин остановилась перед повозкой, ожидая, когда Джахос её догонит. Мужчина подошёл и резко сорвал простынь, под которой мирно спали Авель и Цаде. Молодой человек лежал на спине и обнимал Цаде, которая положила голову ему на плечо и тихо сопела. Джахос со всей силы дёрнул Авеля за ногу, от чегосонный фокусник подорвал голову:
- Авель, какого чёрта? Вы меня перепугали, - гневно зашипел Джахос. Более спокойно он толкнул Цаде в ногу, - Вставай, Дане! Пора показывать номер.
Вместо ответа девушка резко развернулась к краю повозки и извергла содержимое своего желудка на стену, рядом с которой она стояла. Авель приподнялся на локтях и посмотрел в сторону Цаде, громко захохотав.
- Боги, да вы в стельку. Авель, зачем ты её напоил?! – крикнул возмущенный Джахос.
- Я? Она сама глотала Персик как будто это вода, - не переставая хохотать, сказал Авель пьяным голосом.
- Персик? О чём ты? Как думаешь, она способна выступать в таком состоянии?!
- Я готова, - заявила пьяная Цаде, пытаясь сползти с повозки.
Джахос лишь, молча, пихнул её ладонью в голову так, что девушка упала назад к Авелю. Теперь уже Цаде, давясь смехом, повернулась к фокуснику и сказала шепотом:
- Толкнул меня как простолюдинку, - двое пьяных циркачей истерически смеялись, а Джахос и Джолин разочарованно смотрели на них.
- Вы – совершенно безответственные. Вы подставили меня! Что я скажу людям, которые ждут появление метательницы ножей? – обреченно спросил Джахос. Цаде приподнялась на локтях.
- Джахос, прости нас. Авель просто угощал меня лучшим напитком Ташума, а потом к нам подошли твое мужчин. Оказалось, что они тоже из Провинции Женап как и я, мы очень мило беседовали с ними. Они решили угостить нас ещё и купили нам по Персику. А потом, я чуть не упала, и Авель предложил пойти к повозке. Мужчины нас галантно проводили и вот мы здесь. – Закончила свой пьяный рассказ Цаде.
- Спите, скоро поедем домой. – Холодным голосом сказал Джахос, развернулся и пошёл назад на площадь. Джолин ещё несколько секунд посмотрела на Авеля и Цаде, а затем, уходя, обронила:
- Ты – придурок, Авель.
- Эй! Почему во всем виноват я? – только и успел крикнуть вслед фокусник.
Когда Джахос успокоил возмущённую толпу на площади и несколько раз извинился, циркачи собрали весь свой арсенал, кроме сцены, которую было решено разобрать на рассвете, и двинулись к повозке с пьяными друзьями. Они молча закинули вещи, не боясь лишний раз ушибить Авеля и Цаде, лежащих в повозке, чем явно не расстраивали этих двоих, а, наоборот, веселили.
Здоровяк Ли подошёл к оглоблям, взял их обе руки, повернувшись к телеге спиной, и покатил её в сторону дома Джолин и Джозефа. По дороге Цаде и Авель пели песни по очереди, пытаясь, скорее, удивить друг друга, чем окружающую публику, своими знаниями фольклора народов мира. Остальные циркачи, напротив, шли в полной тишине с недовольными лицами, прекрасно понимая, что они не замолчат.
Загнав телегу во двор дома, Здоровяк подошёл к Авелю и Цаде, по очереди перекинув их через плечо. Молодые люди обмякли в его руках. Ли уже собирался занести их в дом, но на пороге его остановил Джахос:
- Стой! Девушку давай сюда, а этот поспит на улице, положи его куда-нибудь, - строго распорядился Джахос.