- Иди домой, жара такая, свалишься, - совершенно по-взрослому сказал Амри, задрал голову и ускорил шаг в сторону дома.
Мальчишка остановился, посмотрел вслед юнге, развернулся и побежал в обратном направлении. На пороге дома он столкнулся с матерью, уходящий на рынок за продовольствием.
- Вот ты где! Прекращай бегать и ступай почини забор на огороде, сколько можно просить?
- Да, сейчас сделаю. Мама, ты представляешь, я встретил Амри. Он говорил с островитянами, и они ему рассказали, что к ним Реш явился, теперь все благости будут только у них. И богатство, и процветание, всё, всё.
- Глупости! Где бы он говорил с островитянами?
- Они в порт зашли. Амри ведь теперь на корабле Капитана Брока работает.
Мать лишь махнула рукой, уходя в сторону рынка.
Рынок благоухал специями и рисовался пёстрыми красками. Всюду висели разноцветные ковры и шелка местных ткачей. Женщина шла по узким проходам с пустой корзиной, то и дело,поворачиваясь боком, чтобы не задеть глиняные горшки и прилавки со всевозможными товарами. Подойдя к продовольственному ряду, она обратилась к знакомой торгашке.
- Вира, здравствуй! Дай горсть вот этих специй.
- Здравствуй! Сейчас, - сказала торгашка и принялась насыпать в холщевый мешочек приправу.
- Ты слышала что-нибудь про Островитян в нашем порту?
- А как же не слышать? Вон, у Герая весь шёлк выкупили. Ему даже пришлось свернуться, пока новый не наткут.
- Мой младший такие глупости про них говорит.
- Что ж говорит? - с любопытством спросила торгашка, протягивая женщине мешочек со специями и принимая из её руки монетку.
- Мол Боги им богатство пообещали и процветания, сами явились и посулили.
- А он откуда знает?
- Рыбаки из порта сказали, с корабля Капитана Брока слух пришёл.
- Ну, Брок слов на ветер не бросает. Может, и правда Боги на нас гневаются, а островитянам благоволят. Жара уже неделю стоит невозможная.
- А мы чем хуже? Не провинились ничем. Трудимся, не покладая рук, от зари до зари.
- Спорить не буду, но им-то виднее.
- Как знать, - пожала плечами женщина, попрощалась с торгашкой и пошла вдоль рядов неторопливым шагом.
***
- Вот так, госпожа! Скоро мы познаем божественный гнев. Наступит день их кары, и пискнуть не успеем, как сотрут нас, а островитяне останутся в мире и гармонии жить, - промолвила служанка, поправляя только что усаженный на голову госпожи платок и тихо, но глубоко вздохнула.
- Что за глупости ты говоришь, Дане? Где ты такого наслушалась? – со смехом обронила молодая госпожа, обернувшись на служанку.
- Госпожа, кухарка принесла с рынка весть. А это первое место, куда нужно идти, чтобы знать, что в городе творится. Уже всю кухню перепугала. Девки кухарить чуть не побросали, - затараторила Дане, - Да я им быстро голову на место поставила, чтоб не расслаблялись.
Госпожа Цаде развернулась назад к зеркалу, разглядывая в нёмсвою взволнованную служанку.
- Вот и ты не плоди слухи, Дане. Занимайтесь работой и не отвлекайтесь на разговоры о том, чего не можете знать наверняка, - несколько строго произнесла девушка.
- Простите, госпожа, глупую старуху. Не посмею больше эти глупости говорить, - сказала Дане, опустившись в поклоне.
- Ступай и занимайся приготовлениями к вечеру.
- Слушаюсь, госпожа, - сказала Дане и покинула покои.
Цаде ещё несколько минут смотрелась в зеркало. Взгляд её был отрешён, взор затуманен. Она смотрела прямо на себя, но ничего не видела. Очнувшись от своих мыслей, девушка поспешно встала, подошла к зеркалу в полный рост, быстро поправила зелёное облегающее платья и гордой поступью покинула свои покои.
Спустившись на первый этаж, она целонаправленно пришла на кухню, где кипела работа. Всюду сновали вспотевшие служанки и повара. В такой жаркий летний день, кухня была настоящим котлом, кипящим на углях.
- Еджа! – позвола Цаде, выглядывая поверх голов, - Еджа!
- Да, да, госпожа, я здесь, - пробираясь сквозь людей, торопливо обронила служанка и подошла к хозяйке.
- Еджа, завтрак готов?
- Да, госпожа, сейчас будем подавать к столу.