- Покажи.
Еджа торопливо повела Цаде к столу, на котором дымились овощное рагу, лепёшки и рис. Запах на кухне вызвал у Цаде урчание живота. Аппетитные блюда тут и там выглядывали из кастрюль и волновали запахами. Цаде быстро запустила палец в рагу и так же быстро определила ему место в своем рту.
- Госпожа! – обронила Еджа, - нельзя! Если кто-то увидит, - зашептала взволнованная женщина.
Цаде лишь рассмеялась, увидев волнение в глазах служанки.
- Вот же проказница эта наша госпожа, - оттаяв, сказала Еджа, - Ступайте, я сейчас же прикажу подать еду к столу.
Улыбаясь своей маленькой шалости, Цаде покинула душную кухню и направилась в столовую. Как только она вошла, отворилась дверь с другой стороны и в комнату вошли двое мужчин её семейства. Впереди, не смотря по сторонам, целенаправленно к стулу во главе стола, шёл барон. Обрюзгший к своим годам, для столь полного мужчины, шёл он довольно уверенно и быстро. Следом за ним в комнату, хромая, вошёл старший брат Цаде, Андор. Оба мужчины были одеты в лёгкие белые рубашки и хлопковые брюки. Цаде невольно позавидовала, что на них столь мало одежды. Мужчины сели, и только после этого было позволено сесть Цаде.
Слуги поспешно внесли еду и поставили перед хозяевами блюда, не забыв добавить к общему меню куриные ножки для барона. Мужчины приступили к трапезе, а девушка лишь молча наблюдала. От её внимания не ускользнуло, как галантно, аккуратно, и не торопясь, ел Андор, и как торопливо отец обгладывал куриные ножки. Цаде особо ощущала голод, пропустив вчерашний ужин из-за сильного волнения. Трапеза мужчин сопровождалась тишиной, и как только их пустые тарелки забрал слуга, Цаде развернула салфетку, положила её на ноги, и приступила к своей уже остывшей порции риса, рагу и лепёшек. Девушка безумно хотела наброситься на еду как отец, но нормы приличия вынуждали её трапезничать как брат, аккуратно и не торопясь.
Мужчинам вынесли чай и сладости. Андор не обращал внимание на слуг, торопливо наполняющих кипятком ароматные чашки с травами и ставящих подносы с десертами на выбор, в отличие от отца, который внимательно разглядывал еду, думая, что же проглотить сперва. Молодой человек внимательно смотрел насестру, покорно опустившую голову и медленно жующую холодный рис, становящийся комом посреди горла.
- Отец, - заговорил Андор, нарушив тишину, - не находите ли вы, что Цаде сегодня особенно красива?
Цаде метнула на Андора недовольный взгляд, а молодой человек невинно улыбнулся ей. Барон, наконец, заметив присутствие других людей за столом, поспешно взглянул на дочь.
- Несомненно. Милая, где твоя улыбка? Ты так всех распугаешь.
Девушка лишь покорно выдавила из себя улыбку, адресуя её отцу.
- Так-то лучше, а то, можно подумать, мы тебя на бойню отдаём, а не замуж.
Упоминание цели всех сегодняшних приготовлений вернуло холодное выражение лица Цаде.
- Ты готова, дочка? – уточнил отец, как будто ответ «нет» что-либо значил.
- Я готовилась к этому всю свою жизнь, отец, - безэмоцианально произнесла Цаде фразу, которая устроила бы отца и показала бы Андору весь скрытый яд мыслей девушки по этому поводу. Барон, довольный ответом, укусил медовую булочку и отпил немного чая.
Разыгравшийся аппетит от ароматов на кухне, покинул Цаде, как только речь зашла о замужестве. Она подозвала служанку, чтобы та убрала тарелки и знаком показала, что чай ей не нужен. Андор, хотевший уколоть сестру, пожалел, что невольно стал причиной её расстройства и потерей аппетита, и всё оставшееся время завтрака молчал, избегая столкнуться с ней взглядами.
Как только барон утолил свой бурный аппетит и отодвинул стул, готовясь встать, молодые люди тоже поспешили покинуть столовую и разошлись по своим покоям.
Цаде вошла в комнату, сорвав с головы платок, и резко села на кровать, погруженная в свои мысли. До этого надёжно спрятанные, длинные каштановые волосы упали на её плечи. Девушка просидела так около получаса, смотря в одну точку, прежде чем в её дверь робко постучали.
- Кто там? – резко очнувшись от беспамятства, спросила Цаде.
- Я, - робко ответил Андор.
- Входи.
Андор приоткрыл дверь, опасаясь, что сейчас в него что-нибудь полетит, но увидев, что опасность миновала, более уверенно вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.
- Прости меня, пожалуйста, - смеясь, проговорил брат, - я не думал, что тебя так взволнует эта тема, что ты откажешься есть.