Торгашка положила руки на талию и внимательно посмотрела на любопытную Цаде.
- Можешь называть меня Ви, я неместная, если тебя интересует этот вопрос.
- Откуда вы?
- Из Вармора, милая.
- Далеко вы забрались.
- Страсть к исследованию мира у меня никто не отнимет. Так будешь что-то брать или нет?
Впервые обратив внимание на прилавок торгашки, Цаде удивилась разнообразию камней, серёжек и колец. Все они сверкали и притягивали внимание молодой девушки. Местные украшения были грамоздкие, но эти, напротив, были маленькими и утончёнными, чем увлекли её внимание.
- Я не взяла с собой денег, - грустно сказала Цаде.
- Ну, на нет и суда нет, - торгашка молниеносно свернула тряпку, на которой лежали украшения, и принялась прятать их в свою сумку.
- Быстро же вы свернули продажу, - с некоторым укором заявила Цаде.
Торгашка поднялась, внимательно посмотрев на девушку.
- Что ж, ладно, есть у меня для тебя кое-что, взамен просить ничего не буду, - торгашка кинулась к сумке и достала из неё гвоздь, скрученный в кольцо так, что шляпке была отведена роль красоваться на тыльной стороне пальца. На ней был начертан символ «V».
- Ви. Это ваша вещь, ведь так?
- Может, моя, а может, и нет. Это не столь важно. Теперь она твоя.
- Я не могу принять, - решительно сказала Цаде, протянув кольцо назад. Торгашка лишь скрестила руки на груди.
- Бери, - с некой строгостью в голосе произнесла Ви, - Оно тебе поможет, укажет путь.
- О чем вы?
- Это необычное кольцо, милая. Если оно попадёт в руки человеку, потерявшему путь, то в скором времени поможет открыть новую дверь. Дверь, которая поведёт его в правильном направлении.
- Я думала, что дверь можно заколотить гвоздём, а не открыть, - решила неудачно пошутить Цаде, но увидев серьезное отношение торгашки к сказанному, осеклась и убрала ухмылку с лица. – Извините, я возьму его. Спасибо.
- Пожалуйста, милая, - на лицо Ви вернулась улыбка, - смотри внимательно и ты увидишь эту дверь. Кольцо не терять!
Цаде слегка склонила голову в знак прощания с необычной женщиной и медленной поступью пошла к дому, разглядывая подарок, который и украшением трудно было назвать.
Следующие часы прошли в приготовлении к вечеру. Целая армия служанок прошла через покои Цаде. Госпожа приняла горячую ванну, и служанки принялись готовить её к выходу перед женихами. Они тщательно расчесывали волосы, разрисовывали руки госпожи, наносили на лицо тени, подчёркивая глаза. Когда основные традиции свадебного образа были соблюдены, пришло время платья и украшений. Девушку облачили в обтягивающие красное платье. Её правая рука была полностью открыта, а левая спрятана под накидкой, которая опоясывала тело Цаде по диагонали и спадала с левой руки. Поверх волос служанки усадили легкий красный платок, зафиксировав его тяжелый украшением, спадающим на лоб Цаде.
Когда образ невесты был завершен, служанки покинули покои девушки, оставив её наедине с собой.
Столовый зал уже начал заполняться гостями, приезжающими со всех уголков провинции Женап. Мужчины всех семейств сели за столы с позволения Барона и приступили к трапезе. Андор изучал кандидатов в зятья. Из всех он нашёл лишь двоих, кто точно будет участвовать в аукционе, остальные лишь создают видимость пышных торгов. Первый кандидат – третий сын Барона Кальтона, Бирхе. Их семья славится строгими традициями, нарушить правила для них – всё равно, что обеспечить себе место без очереди на эшафот. Приданое будет иметь огромное значение для этих людей. Второй – Амрит, старший сын Хальджона, Барона из Северной столицы провинции Женап. Этот вариант больше прельщал Андора, так как Северные земли негласно отделились, и им претит быть похожими на остальные знатные семьи, они короли на своей земле. Достаточный доход, и приданое можно считать отжившей традицией.
Андор укрепился в своей позиции, когда заметил взгляд Амрита на женщин, вынужденных стоять и ожидать, когда мужчины закончат трапезу. В нём было явное непонимание к этим устоям.
Когда мужчины поели, к столу были приглашены женщины, а представители сильного пола переместились в следующий зал, где можно было выпить, покурить и поддержать что-то отдаленно напоминающие светскую беседу.