— И что теперь?
Он посмотрел мне в глаза.
— Теперь либо вы со мной… либо против. Выбор за вами. Но только вместе мы сможем победить.
Я стояла в тишине. Всё это — как фильм, который вдруг стал реальностью.
— Где Кевин?
— Он в безопасности. Но если ты хочешь его увидеть — поехали со мной. Только ты.
Я взглянула на маму.
— Едем. Я должна знать всю правду.
//Конец главы 17//
18 Глава: Ты здесь. Ты жив.
Глава 18. Ты здесь. Ты жив.
Машина ехала быстро. За окном мелькали огни города, а внутри меня всё сжималось. Я ехала к нему. К Кевину. Сердце билось в груди так, будто вот-вот выскочит.
Майлз молчал. Он просто вел машину, иногда поглядывая в зеркало. На его лице — усталость, но и забота.
— Мы почти приехали, — сказал он, остановив машину у старого дома за городом. — Он внутри. Ждёт тебя.
Я кивнула. Идти к двери было страшнее, чем я думала. Руки дрожали. Я сделала шаг. Потом ещё.
Стук-стук.
— Кевин… — позвала я тихо.
Дверь медленно открылась. Я не верила глазам.
Он стоял передо мной. Бледный, чуть похудевший, но… живой. Настоящий. Мой.
— Мия… — прошептал он.
Я бросилась к нему. Он обнял меня крепко-крепко. Я почувствовала, как он дрожит.
— Ты… ты цел, ты здесь… — я плакала, не стесняясь. Он гладил мои волосы.
— Прости, — сказал он. — Я не хотел, чтобы всё так вышло. Я… я просто хотел тебя защитить.
— Дурак… я бы тебя никогда не бросила.
Он усмехнулся сквозь слёзы.
— Папа рассказал тебе?
— Да. Всё. Я знаю, что ты не виноват. Я горжусь тобой, Кевин.
— Я так скучал по тебе… каждую ночь думал, как ты там. Смотрел на наш брелок. Я боялся, что ты меня забудешь.
Я прижалась к нему.
— Никогда. Мы ещё столько не сделали вместе. Помнишь, ты говорил, что хочешь сводить меня на крышу с огоньками?
— Помню. И я это сделаю. Обещаю.
Мы стояли, обнявшись, не желая отпускать. Я знала — дальше будет трудно. Но сейчас — мы вместе. А это главное.
Майлз тихо смотрел на нас издалека и впервые за долгое время улыбался по-настоящему.
//Конец главы 18//
19 Глава: Поцелуи,пицца и странные планы
— Просыпайся, Ромео, — сказала я, толкнув Кевина в плечо, — ты храпел, как бегемот на шезлонге.
— Я не храпел! — возмутился он, приподнимаясь на подушке. — Это я дышал романтикой.
— Романтикой? Ты меня чуть с кровати не сдул своей «романтикой», — фыркнула я, закатывая глаза.
Мы оба рассмеялись. Было утро. Мы остались ночевать у мистера Джоша, и он любезно выделил нам гостевую комнату. Конечно, мы спали по разные стороны кровати, но Кевин умудрился ночью запутаться в одеяле, сбросить подушку и оказаться почти поперёк.
— Слушай, — начала я, вставая, — а ты всегда спишь как морская звезда?
— Только когда рядом моя личная планета, — он подмигнул.
— Сколько шуток за утро? Три? — фыркнула я, но всё равно покраснела.
Спускаясь на кухню, мы услышали голос мистера Джоша:
— Молодые, вы будете вафли или пиццу? Я, кажется, перепутал режимы духовки.
— Мы за обе опции! — крикнул Кевин.
— Конечно, — вздохнула я. — Идеальный завтрак: сахар, тесто и диабет.
Позже, за столом.
— Ты знал, что Кевин умеет жонглировать вафлями? — спросила я, наблюдая, как он подкидывает одну и ловит носом.
— Это мои скрытые боевые навыки, — сказал он, кусая вафлю. — Если на меня нападут, я могу отбиваться едой.
— Особенно, если нападает голод.
Мы опять рассмеялись. Казалось, всё наконец-то стало нормальным. Таким, как раньше.
После завтрака мы сели на ковёр в гостиной, обложившись тетрадями и схемами. План: выяснить, кто ещё причастен к исчезновению Кевина и как безопасно вернуться в школу, не вызвав подозрений.
— Вот, смотри, — я показала на блокнот, — здесь список странных учеников и учителей. Некоторые слишком много знают.
— Угу. Особенно та училка по математике. У неё взгляд, как у спецагента.
— Или у пирата, — добавила я. — Она всё время говорит «умножь это» с такой зловещей интонацией.
— А ты? — он посмотрел на меня серьёзно. — Ты как, правда?
Я замолчала. Затем улыбнулась и наклонилась ближе:
— Если рядом ты — всё хорошо.
Он взял мою руку. Тихо.
— Я боялся, что ты забудешь меня. Что тебя отвлекут, унесёт жизнь... Я был дураком.
— А я была глупой. Думала, что всё можно контролировать.
Молчание. Потом я резко сказала:
— Ты, кстати, мне должен.
— Что? За что?
— За слёзы, бессонные ночи, перепуганные разговоры с Кайей, три сожжённых пирога, одну порезанную ногу и... ну, скучала я, понятно?