Телефон завибрировал и на экране отразился номер ассистента, я подняла трубку, чтобы сказать коротко:
- перезвоню.
Черт, мне нужно успокоиться или принять таблетки, иначе мы так не договорим никак совсем. Попытки дышать проваливались одна за другой, и я спросила единственное, на что хватило воздуха:
- Почему?
Пока я пыталась успокоиться, Влад не на шутку разозлился, и уже кипел от гнева.
- Почему? Ты спрашиваешь, почему, Ника? Потому, что я так решил! Ася моя дочь и я не справляюсь один, а ты уже устала от меня, от нее, тебе нужно куда-то ехать, бежать, лететь, а я так не могу, она живая, понимаешь? Она привыкла, она никого другого не видит и не хочет видеть, а ты такая спрашиваешь, почему? Надо было сразу сказать, что надоели, зачем было ждать, пока другие мне начнут об этом говорить…
Пиздец. Кому я тут пытаюсь доказать, что я приличный человек? Я убивать готова, вот какая я приличная, у кого только мозгов хватает лезть поперек моей дороги? Горячие клавиши на телефоне и папин ассистент поднимает трубку после второго гудка, а я включаю на громкую и тянусь за вторым телефоном.
- Слава, можешь тезисно изложить, что произошло? Кто и что сделал, что у меня хотят забрать Асю?
Влад за моей спиной до хруста стискивает зубы, но меня это сейчас мало волнует. Я готова и с ним подраться, за то, что тут устроил. Несколько секунд и Слава обстоятельно повествует:
- Родители погибшей жены Влада, бабушка и дедушка нашей Аси – наняли частного детектива, чтобы следить за тобой, и судя по всему – твой разговор с Настей представили как обсуждение планов на Асю. Насколько я понимаю, они готовятся подавать в суд на Влада, чтобы его лишили родительских прав, поэтому он идет на компромисс и отпускает к ним Асю.
- Стоп. Не отключайся, номер этого шарлатана мне скинь прямо сейчас, жду.
Телефон коротко пикнул, и я звоню по указанному номеру.
- Евгений, частное охранное агентство слушает, чем могу быть полезен?
Вот его бы я сейчас убила два раза.
- Евгений, врага надо знать в лицо, а если голова дырявая, то хотя бы номера записывать, давай, догадайся, кто я?
- что вы? Послышалось в трубке суетливое движение, а я продолжила:
- Евгений Анатольевич, я Павлова Ника Александровна, запомни кому ты будешь должен еще долго и много.
- Я…
- Слушай и не перебивай, - перебила я его, - ты взял деньги за то, чего не сделал, а за то что ты подставил меня я тебя закопаю настолько жестко, что о своей смерти будешь мечтать как о подарке.
- Да ты!...
- Сказала же не перебивать, совсем голова не работает? Ты не знаешь кто я и кому ты перешел дорогу, но одним иском о клевете я не успокоюсь. Ты следил за мной в детском центре, и подслушал разговор с Настей, на счет моих племянников, а родителям Нины представил дезу, которую я даже повторять не буду. В общем, смотри внимательно, тебя ждет расплата, и ходи оглядывайся, я могу и крайние меры применить.
- да я то что?!
- ты ничего, Евгений, ты прям совсем – ничтожество, сейчас звонишь Инне Елисеевне и как можешь извиняешься и рассказываешь правду, потому что завтра мы прилетим в Новосибирск, и тебе земли мало покажется, когда мой адвокат начнет работать, ты все понял? Кивни. Конец связи.
- Слав, ты тут?
- Да, на связи.
- Возьми где хочешь, но найти чем его закопать по самое не могу, папе я позвоню сама. Спасибо.
А потом я включаю на громкости запись разговора с «бабулей» и стихийно офигеваю: претензии ко Владу, какой он отец непутевый, потом комментарии на мой моральный облик и вывод, о том, что мне от него нужны деньги, и что я с каждым встречным прямо в машине, и те рваные цитаты из разговора с Настей.
Потом включаю сам разговор, и там отчетливо слышно, как смеется Ася. А потом набираю тот самый номер, по которому небо ложится в ладони и зло проигрывает полностью.
- Пааап…
Я стараюсь не всхлипывать, но выходит очень плохо…
- Пап, у нас хотят отобрать Асю, я не успела оформить документы, и по медицине у меня недопуск еще полгода, пап, я не знаю, что делать, помоги, пожалуйста, папа, я боюсь, и мне очень страшно, ты можешь приехать?
Но он только коротко произносит:
- родная, перезвоню.
И вызов завершен…
Глава 8
Значит, завтра мы летим в Новосибирск. Черт, мне нравился этот город, а теперь тошнит только от одной мысли о нем. Я говорю Асе, что бабушка тоже скучает, и понимаю, что это ложь. Влад никак не реагирует на меня, потому что у него свое решение, но он не выгоняет меня из своего дома, и я не лезу к нему со своими оправданиями. У меня в сумке – специально для Аси приготовленные тройняшками и Настей тефтельки, и я не позволяю ей думать самой, постоянно меняя тему разговора и обстановку. Уже в пижаме, она жмется ко мне в поисках защиты, и я шепотом ей обещаю, что все будет хорошо, честно-честно. И говорю по секрету, что позвонила своему личному папе, и он все сделает чтобы было как надо.