Обычно – я всегда в сознании и в адеквате, тем более не вырубаюсь поспать. Но не с Никой. Полагая, что прошло уже значительно времени, я усилием воли заставляю себя собраться, и открыть глаза. Кажется, что-то изменилось. Возможно даже, что все изменилось кардинально. Я тянусь к ее лицу, просто нуждаясь в том, чтобы чувствовать губами ее улыбку, и дыхание. И ощущаю на губах влагу – она плакала. Говорят, что первый раз больно, а я, дурак, не въехал в то, что значит «никогда и ни с кем». Но внезапный страх не убивает, а скорее дарит вдохновение, ведь Ника – только моя. Совершенно точно, целиком и полностью. Больше не будет боли, не будет никаких претензий ко всей этой шайке людишек вокруг нее на работе, потому что Ника – только моя. Моя навсегда, что бы не случилось.
Словно почувствовав мое решение, моя девочка слегка потянулась, и открыла глаза. И мы с удивлением уставились друг на друга. Без слов спрашивая «Как ты, Ника? Ты что, ничего не помнишь?» ищу я ответ, но она опережает меня, снова уложив на лопатки одним только мелодичным голосом:
- Так на чем мы остановились?
Глава 11
Чьи там ученые выяснили, что по утрам полезно любоваться чем-то красивым или тем, что нравится? У меня тут два в одном. Так действительно, на чем мы остановились?
- Может в душ? Который час, Влад?
Под его внимательным взглядом, я чувствовала себя голой. Стоп, я, итак, тут голая.
- Начало пятого утра по местному времени, у нас шесть утра, грубо говоря.
- Я в душ хочу, ты как?
Влад наклоняется ко мне, трется головой о мою и шепотом спрашивает:
- Хочу с тобой, Ника, ты как?
А я вообще-то в порядке. В каком именно – другой вопрос, и я тоже почему-то шепотом отвечаю:
- Отнесешь на ручках?
Влад добродушно усмехается, укрывая простыней, и вручая мне наши косметички, легко подхватывает. Мой внутренний голос орет в истерике «А что так можно было?!». Да если б я знала, что после ночи с Владом высплюсь и меня на руках в душ доставят, как в том анекдоте, это ему бы пришлось со мной переспать.
И пока он ловко меняет постельное белье в нашей спальне, я, умытая, отмытая, обнятая и одетая в пижамку, как человек – проверяю, как там Ася. После обеда вылет, но малышке тоже надо выспаться и отдохнуть. Подключаю ее часы на зарядку, ввожу режим радионяня, и вижу в дверях, как Влад улыбается. И мне надо срочно поцеловать эту улыбку, поэтому я утягиваю его в комнату и толкаю на кровать. Где-то на горизонте я чувствую, что будет серьезный разговор, что придется что-то объяснять в своем поведении и в других частностях, поэтому осознанно отвлекаю его от любых мыслей. Пусть лучше думает обо мне, чем о чем-то неприятном.
В следующий раз я просыпаюсь между Асей и Владом, который обнимает меня, и целует шею. Следом просыпается Ася и у нее много новостей и планов для меня и для любимого папы. Как и у нас, но мы внимательно слушаем, когда валяемся, и когда чистим зубы, и когда идем завтракать. Если у хозяев и есть, что сказать, то они тоже не торопятся.
Чай-кофе-какао-блинчики-сырники, Асино личико в варенье, и немного – Влада, потому что счастливый ребенок с удовольствием кормит всех по самому авторскому рецепту – сырник с вареньем, завернутый в блин. Практически десертный ролл, хоть патент получай, это действительно вкусно и весело. И вроде бы все спокойно. Вот она, великая сила вкусной еды в приятной компании. У меня так точно, мы с виду прилично сидим с Владом, но я чувствую тепло практически на коже. Кто-то молодой и красивый расписался в акте приемки и ангажировал мою душу, и я то и дело скатываюсь в непроглядную эйфорию, с головой погружаясь в родной запах. И каждая точка моего организма пронизана необыкновенным чувством и вдохновением, автор которого сидит вполоборота рядом. И мне в кайф наблюдать сходство Аси, фантазируя, как будет выглядеть наша младшенькая. Мне хочется, чтобы она была похожа на Влада больше, чем на меня, не только внешне, но и характером. Это получается, на первое сентября Аси нас уже будет четверо. И меня плющит от того, что Ася – моя, и я могу вот так запросто думать о будущем, и в нем участвовать.