– О боже! Не уж то я сегодня своими глазами смогу посмотреть на ваши навыки?! – елейный голосок парнишки буквально сочился медом, а глаза распахнулись так широко, что он стал походить на фарфоровую куклу.
Черные и фиолетовые кудряшки забавно заскакали на его голове, как только он с восторгом побежал по лестнице, обгоняя начавших спускаться феноменов.
Мира все это время молча стояла в стороне. Внутри, под ровной, выученной за годы маской спокойствия, всё медленно закипало. Кажется, все вокруг не переставало ее разочаровывать. Картина складывалась слишком легко, почти нарочито: липкая восторженность паренька, снисходительная надменность феноменов, показная благожелательность, за которой чувствовалась пустота. Словно кто-то разыгрывал спектакль, насквозь пронизанный ложью. И только она все никак не могла принять правила этой мерзкой игры.
Мира медленно выпустила зажатый где-то в груди воздух, мысленно взвешивая варианты. Спуститься вниз и досмотреть этот фарс до конца или развернуться, вычеркнуть эпизод из памяти, как десятки других? Решение было почти принято, холодное и рациональное. Но что-то — едва уловимое, похожее на внутренний щелчок — всё же толкнуло её совсем в другую сторону.
– Я так много слышал о ваших способностях, но даже не могу вообразить, как это может выглядеть! – щебетал парнишка впереди, вертясь вокруг трёх феноменов, словно спутник вокруг планет.
Его непрерывное воркование привлекло внимание ссорящихся внизу. Мужчина, который уже перешёл в откровенное наступление, запнулся и с раздражением обернулся на приблизившуюся группу. Его взгляд скользнул по новоприбывшим с плохо скрытым презрением.
- Чего тебе, Теотис? – надменно бросил он – Не уж то решил выслужиться!? Нашел перед кем! В этом бесполезном проекте участвуют только мелкие сошки, не выше уровня Д. А при этом возомнили о себе!
Лицо девушки исказилось гневом, хотя по ней уже было заметно, что этот конфликт порядочно ее измотал. Видимо, подумав, что новая группа феноменов – это подмога, которая точно выступит против них, девушка молча обернулась на своего друга. Получив короткий кивок, она шагнула к ручкам инвалидного кресла.
Её ладонь почти сомкнулась на чёрной рукоятке, когда кресло внезапно завибрировало.
Два колеса по бокам начали буквально таять, сливаясь в единое месиво похожее на жидкий воск. Масса начала стекать вниз, собираясь в густую, вязкую жижу, из которой один за другим проступили очертания щупалец. С влажным, чавкающим звуком они начали выныривать наружу и упираться в землю по бокам. Когда же их стало уже восемь, кресло колыхнулось и слегка приподнялось.
Мужчина-пьюр в кресле всё это время сидел неподвижно, словно окаменев. Лицо его побелело, губы сжались в тонкую линию, но он не издал ни звука.
– Что за черт?! – завопила его подруга, оборачиваясь.
В панике ее глаза нашли того темнокожего феномена, что только спустился с лестницы. Обычный человек, вряд ли заметил бы что-то странное, но Мира уловила это сразу: воздух вокруг него едва заметно колыхался, словно над раскалённым асфальтом, и тихо потрескивал.
Активация особых навыков феноменов происходила почти незаметно, вовсе не так, как это показывают в фильмах. Зачастую не нужны были никакие заклинания или позерские пасы руками. Проследить движение энергии не способны были даже феномены. Но то с какой точностью эта девушка-пьюр, сразу смогла вычленить в толпе виновника…
Мира уже с большим интересом взглянула на этих двух пьюров, пытаясь припомнить анкеты участников проекта.
Дмитрия Канина и Рокси Ласк. Сделала она для себя мысленную закладку.
Девушка тем временем рванула с места, видимо собираясь просто вырубить того феномена, который посмел атаковать инвалидное кресло ее друга, но дорогу ей преградил пацан с фиолетовыми кудряшками.
– Сестрица, это так круто, что ребята согласились нам помочь! – прощебетал он, буквально обвиваясь вокруг руки девушки и повислая на ней всем весом. – Я столько слышал об удивительной способности мистера Теотиса к трансмутации, но даже не ожидал, что он сможет отрастить инвалидному креслу паучьи лапки! Выглядит очень круто!
Сознание девушки явно все еще было затуманено злость, так как она протащила мальчишку на себе еще несколько шагов, прежде чем смысл его слов наконец до неё дошёл. Она запнулась и с недоумением посмотрела сначала на кудрявого, затем — на друга в кресле.
За это время конструкция успела стабилизироваться и теперь Дмитрий восседал на чём-то, отдалённо напоминающем гигантского паука. Все восемь лап зашевелились, цокая по асфальту, и кресло плавно двинулось к лестнице. Одна за другой лапы уверенно вставали на крутые ступени, и паучья повозка с поразительной скоростью понеслась вверх. Сидящий в кресле при этом даже не раскачивался - настолько плавными и осторожными были их движения.