– Но оказывается, что жизнь может быть с*кой не только ко мне. Этот чертов тест ДНК вас всё-таки догнал, ха! - ее улыбка внезапно стала почти искренне веселой, - Но можете расслабить булки. Матери больше нет, а мне вы на хрен не сдались. Так что свалили оба, пока я добрая!
Последние слова она почти пропела в надежде взбесить этого мужчину настолько, что он не пожелает больше ни секунды тратить на нее. Но вместо этого Павел тронулся с места и не сводя с нее глаз, медленно приблизился к ее кровати. Мире пришлось сцепить зубы, чтобы выдержать его взгляд. Перед глазами заплясали мушки, но она не привыкла склонять голову даже перед противником больше и сильнее нее.
– Послушай сюда, девчушка. – наконец прорычал Павел прямо ей в лицо. – Мне плевать на все твои детские обидки. Система показала, что ты – МОЯ! И значит теперь я буду решать что и как тебе делать. То, что сейчас ты валяешься здесь, как побитая собака, уже доказывает, что сама ты справляешься хреново. Поэтому свое мнение и все свои шуточки можешь засунуть себе в...
В голове Миры что-то щёлкнуло, словно кто-то выключил свет. Глаза залепил красный туман, и она рванул на Павла, забыв про капельницу и все свои повреждения. В висках только стучало дикое желание располосовать ногтями эту самодовольную мину.
Но ей не удалось даже спину отодрать от кровати, как руки Павла с силой вмяли ее плечи в подушку, так что она не могла даже пошевелиться.
– Я надеюсь, ты меня сейчас услышишь и примешь правильное решение. Все же хоть небольшая часть моего интеллекта должна была тебе достаться – продолжил он, казалось, заглядывая своими черные как бездна глазами Мире прямо в душу. – Ты либо примешь участие в этом чертовом проекте, либо я приду снова и ты все равно примешь в нем участие…
Почему-то в этот момент навалилась дикая усталость. Она стала пьюром не так давно и ещё не научилась закрываться при контакте со столь сильным Феноменом.
Видимо, заметив, что девушка больше не сопротивляется, мистер Норфолк тут же отступил, и бросив на нее последний грозный взгляд, молча вышел. Мистер Эвери секунду помедлил, но видя, как Мира устала прикрыла глаза и отвернулась к стене, также не стал задерживаться.
Шаги, хруст штукатурки, из которой наконец высвободили ручку, и мягкий щелчке закрывшейся двери.
В комнате вновь повисла тишина, прерываемая только звуком капельницы, отсчитывающей секунды.
Мира молча вперила взгляд в окно, туда, где на фоне заката все ещё виднелись клубы фиолетового тумана. Почему-то сейчас очень захотелось оказаться там.
На грани между жизнью и смертью все было как-то проще…
***
Эвери догнал мистера Норфолка только у выхода на лестницу. Мужчина стоял спиной к нему, прислонившись плечом к стене, словно только она могла удержать его на ногах.
Осторожно обогнув начальника, Эвери хотел было произнести ободряющую речь, которую уже подготовил по пути, но слова застряли у него в горле.
По лицу Павла катились слезу, а из носа текла кровь. Эвери ещё никогда не видел его в худшем состоянии, даже после самого тяжёлой миссии в тумане.
– Мистер Норфолк… Павел…
Начал он неуверенно.
– Она теперь точно ненавидит меня, – со всхлипом произнес убитый горем мужчина. – Почему я тогда не обратил внимание? Одного взгляда бы хватило. Она так похожа на меня… и на Полину…
Эвери в растерянности положил руку на плече Павла, не зная, как вести себя в этой ситуации. Кажется, у его несгибаемого, бесстрашного начальника впервые в жизни случилась истерика.
– Павел, ты ведь использовал свой Архе, верно? – решился задать вопрос Эвери, доставая из кармана платок и подставляя Павлу под нос, чтобы хоть как-то остановить кровь.
Он впервые видел столь сильное физическое проявление слишком активного использования Архе, энергии Феноменов, у Павла. Сверхспособность мистера Норфолка, о которой почти никто не знал, заключалась в том, что он мог заглядывать в будущее. Всего на пару минут вперёд. Но в критической ситуации подобный дар мог стать очень сильным оружием.
– Двадцать пять раз… – наконец выдавил Павел, наконец забирая платок у Эвери и неаккуратно размазывая кровь, смешавшуюся со слезами, по щеке.
– Я перебрал столько вариантов нашего разговора… И это был единственный, в котором она не пострадала, пытаясь напасть на меня или тебя, или не попыталась сбежать.