Пролог
12 марта 2022 года. Британская лаборатория “VaxGen”. Последняя запись с камер наблюдения.
— Контейнер повреждён! — кричит доктор Рейес, отскакивая от холодильника с образцами. Её защитный костюм порван у плеча – там, где царапина от разбитого стекла. Колба с мутировавшим штаммом валяется на полу, её содержимое медленно растекается по полу.
— Мы все умрём, — шепчет лаборант, глядя, как зрачки Рейес сужаются, а сосуды в глазах лопаются, заливая белки красным.
Камера фиксирует, как она срывает с него маску и впивается зубами в горло. Запись обрывается.
Глава 1
Лука просыпается, голова тяжёлая, будто налитая свинцом. Последние обрывки сна — что-то про море, про отца — растворяются, как только он открывает глаза. За окном немецкая осень: серое небо, моросящий дождь. В квартире слышен только включённый телевизор: «...повторяем, беспорядки в Германии не прекращаются. Врачи называют это «массовыми психозами», но очевидцы утверждают, что нападающие... не люди. Повторяем: не выходите на улицу.
Он зовёт мать — никто не отвечает. На кухне холодный чайник, немытая кружка. Странно. Мать всегда оставляла записку.
Лука идёт в ванную, умывается. Вода ледяная, но он не выключает кран, пока лицо не онемеет от холода. «Может, они ушли рано? Но куда?» Зубная паста оставляет во рту привкус мяты.
И тогда он слышит крики.
Сначала — один. Потом ещё. И ещё. Гул, визг тормозов, глухой удар. Лука подбегает к окну — и мир переворачивается.
Машины врезаются в витрины. Люди бегут, падают, дерутся. Кто-то в крови. Кто-то... «Боже, он кусает её за шею!»
Рука сама тянется к телефону. «Пап, мам, возьмите трубку, возьмите трубку...» В ушах стучит пульс. Гудки. Молчание.
Телевизор. Новости.
«В Германии объявлено Чрезвычайное Положение. Ни в коем случае не выходите на улицу. Заприте все окна и двери.»
Диктор говорит ровным голосом, но его глаза бегают по сторонам. За кадром — крики.
«Это сон. Это должно быть сном». Лука щиплет себя за запястье до боли. Не просыпается.
Звонок.
— Ало, Лука, ты живой?! — голос Марка срывается на фальцет.
— Да... да, живой. — Собственные слова звучат чужими. «Какого чёрта происходит?
— Я сам не знаю, но эти твари уже ломают дверь! Лука, помоги мне, пожалуйста!
Лука сжимает телефон так, что трещит экран. «Какие твари? Почему я? Где родители?» Но из горла вырывается только:
— Ладно. Бегу.
Он должен собраться. Сейчас.
Дрожащими руками набивает рюкзак: вода, шоколад, аптечка. «Патроны. Где патроны?» В ящике отца — пистолет и ровно двенадцать патронов. «На удачу», — всегда говорил он. Лука хохочет — истерично, беззвучно.
Последнее, что он видит перед выходом — семейное фото на холодильнике. «Я найду вас. Обещаю.»
Дверь захлопнулась. Осталось только бежать.
Глава 2
Лука вылетел из подъезда, и город встретил его воем сирен. Осенний воздух, ещё вчера пахнувший опавшими листьями, теперь нес в себе сладковатый запах гниющего мяса и бензина. Он сделал шаг — и кроссовки хрустнули по битому стеклу.
Десять минут бега. Всего десять минут до дома Марка.
"Помогите! Ради Бога!"
Женский крик прорезал гул города. Лука обернулся — у обочины раскачивали машину. Внутри, прижимая к груди младенца, билась в истерике молодая мать. По стеклу шлепали окровавленные ладони. Трое.
Лука узнал одного — миссис Келлер из булочной на углу. Вчера она еще подсовывала ему лишнюю плюшку. Теперь ее челюсть неестественно дергалась, обнажая розовые десны.
Выстрел.
Где-то слева полицейский отстреливался. Один из нападающих рухнул, но остальные набросились на копа. Лука видел, как тот упал, и... Что-то схватило его за плечо. Горячее дыхание обожгло шею. Лука рванулся вперед, рука сама потянулась к пистолету.
Выстрел.
Дворник Михаэль — тот самый, что всегда чинил скамейку у подъезда и угощал леденцами — рухнул на асфальт. Его череп разлетелся, как перезрелый арбуз.
Лука упал на колени. Во рту стоял медный привкус.
«Я... я убил...»
Но раздумывать было некогда. Из переулка выползали новые тени.
Он побежал дальше.
Дверь в дом Марка была изуродована ударами. Перед ней метались трое.
Лука узнал каждого.
Одноклассник Марка в рваном спортивном костюме — они вместе сдавали экзамен по химии две недели назад. Отец Марка — кость торчала из его предплечья, как белая антенна. И женщина в халате... ее челюсть отвисла до самой груди.
Выстрел. Промах.
Головы повернулись к нему синхронно.
Выстрел. Выстрел.
Пули вошли в живот отца Марка — он даже не замедлился.
Щелк.
Патроны кончились.