— Вас беспокоит жена Сохраба Мургузовича.
— Мархамат-ханум?
Пустив в ход все свое сладкоречие, Мархамат засыпала собеседника любезными вопросами:
— Как здоровье, братец Башир, как самочувствие? Здоровы ли ваши родные?
— Да как сказать?.. — все так же холодно отвечал Бадирбейли. Здоровье то вроде ничего, а то пошаливает… Чём обязан вашему звонку?
— Простите, что решилась отнять у вас немного времени. Хочу посоветоваться по одному вопросу…
— Говорите!
Желая возбудить любопытство собеседника, Мархамат-ханум продолжала тянуть:
— Уж не знаю, как начать…
— Говорите начистоту! — Почувствовав, что предстоящий разговор сулит нечто интересное, Бадирбейли помягчел: — Не нравится мне ваш голос. Что-нибудь случилось?
«Кажется, он понял, что я взволнована, — подумала Мархамат. — Это нехорошо. Надо взять себя в руки».
— Ничего серьезного, профессор… Немного…
— Прошу вас быть откровенной! Правда, наши отношения с вашим супругом несколько натянуты, но это не мешает мне лично к вам относиться с большим уважением. Особенно после прекрасного плова, которым так радушно потчевали вы нас на именинах.
— Спасибо за доброе слово, профессор. — Голос Мархамат стал вкрадчивым. — Как хорошо, что мы понимаем друг друга! Я тоже искренне уважаю вас и часто упрекаю Сохраба, что он не ладит с вами. Вы — ветеран науки, такой опыт, такие знания…
— К сожалению, вы не знаете всего, Мархамат-ханум! — Голос Бадирбейли снова стал холодным и официальным. — Наши разногласия с Сохрабом Мургузовичем имеют слишком глубокие корни. Если я умру, кости мои не примирятся с ним.
Последние слова заставили вздрогнуть Мархамат. Телефонная трубка жгла ее руку. Она и вправду не подозревала, что вражда так сильна. Брать в сообщники ненавистника, поверять ему семейную тайну, значит, нанести удар в спину самому Гюнашли. И, может быть, смертельный удар. С опозданием уразумев это, Мархамат хотела закончить разговор и положить трубку, но ненависть к Вугару была сейчас превыше всего. «Если кто сможет управиться с этим прохвостом, так только Башир!» — сказала она себе и продолжала.
— Я не собираюсь защищать мужа, братец Башир. Знаю, не слушает ваших советов. Упрям! Самой не легко с ним приходится. Знаю, что, как вы говорите, он распахнул для молодежи двери аспирантуры, как собственный карман. Во имя мнимого новаторства готов идти на уступки и поблажки.
— Разумно сказано! Метко! Дай вам бог здоровья, Мархамат-ханум! — Ее слова пришлись ему по душе. — Я действительно так считал. Справедливое слово через моря и океаны дойдет до людских сердец. Если жена самого Гюнашли повторяет их, может ли быть лучшее доказательство моей правоты?
Вы разбираетесь в людях лучше, чем ваш муж. Хвала вам, Мархамат-ханум!
Похвала Башира ободрила Мархамат, и, польщенная, она поудобнее расположилась в кресле.
— Итак, вернемся к началу нашего разговора, — деловито сказал Башир. Вы что-то собирались сказать мне? Я готов выслушать.
— Да я хотела попросить… — Мархамат помолчала, словно припоминая. В вашем отделении есть аспирант. Кажется, его зовут Вугар… Да, он аспирант Сохраба! Как вы говорите? Да, да… Сохраб считает, что юноша очень талантлив, расхваливает на всех углах. А вы… Я слышала, вы сомневаетесь в ценности его изобретения?
— Верный слух! Проблема ТАД — авантюра!
— Если убеждены, зачем держите проходимца в институте?
— Задайте этот вопрос вашему мужу!
— Но ведь от вас тоже многое зависит. К вашему голосу прислушиваются…
Бадирбейли пустился на хитрость:
— Шамсизаде близкий вам человек, питомец вашего супруга… Говорят, и вы любите его! Я удивлен…
— О, вы просто не в курсе дела, братец Башир! Если бы знали, не упрекали меня за мою просьбу. — Она доверительно понизила голос: — Этот аферист дневал и ночевал у нас, называл себя членом нашей семьи, делил с нами хлеб-соль, обворожил моего муженька, тот его за сына почитал… У вас, ученых, вы уж простите меня, сердца открытые, как дом в час праздника. Доброму слову радуетесь, как ребенок конфете… Проходимец и дочку нашу околдовал. Мы-то думали, сирота, одинокий, беспомощный, как не помочь? Пусть учится, пусть получит верный кусок хлеба…
Бадирбейли торжествующе хихикнул. Теперь-то он выпытает все, что ему нужно!
— Ходят слухи, что все делалось по вашему желанию, Мархамат-ханум. Люди говорят, что вы собираетесь породниться с ним официально…
— Чего только люди не выдумывают! — воскликнула Мархамат-ханум. Клянусь, братец Башир, это вымыслы самого Вугара! Он распускает слухи, чтобы вынудить у нас согласие на брак с Алагёз.