Вугар повеселел. Смущение его постепенно исчезло. Он искренне признался:
— Мне нечего добавить. Мои уважаемые учителя, по-моему, все сказали. Они прекрасно разбираются в затронутых вопросах.
Но, видя устремленные на него взгляды, спрашивающие, полные внимания и интереса, он стал увлеченно рассказывать об институте, о тех государственной важности проблемах, над которыми трудятся ученые. Однако о себе и о своей работе умолчал.
— А ты все такой же, опять о себе ни слова, — покачивая головой, проговорил директор, когда Вугар окончил свой рассказ. — Каким вышел из нашей школы, таким и остался — застенчивый, скромный!
Учитель химии даже заерзал на стуле:
— Твоя скромность радует нас, мой мальчик. Оставайся и впредь таким же.
— Скромность — свидетельство внутреннего богатства, а простота проявление духовной красоты, — заявил преподаватель литературы. — Обе эти черты — важнейшие признаки таланта.
Преподаватель математики, до сих пор не сказавший ни слова, задумчиво нахмурил брови и важно провозгласил с противоположного конца учительской:
— Нельзя забывать, что скромность производное простоты. Понятие простоты — качественная единица сдержанности. Итак, скромность, плюс сдержанность, да плюс…
Учитель литературы отошел от окна и, подойдя к преподавателю математики, перебил его:
— Об этом прекрасно сказал великий Низами:
В море вливаются тысячи рек, не нарушая его покой.
А переполнить канаву может маленький ручеек…
Математик нисколько не обиделся, что его прервали. Только глаза под густыми нависшими бровями блеснули иронически, он усмехнулся и скрестил руки на груди: к бою готов!
Странные отношения сложились у этих двух учителей, столь похожих друг на друга. Когда один начинал говорить, размеренно и чуть высокомерно, с присущей ему математической точностью, другой обязательно старался метко и остроумно обрезать его, цитируя высказывания великих писателей, приводя в восхищение слушателей. Он говорил с жаром, щеголяя дикцией и отличным произношением, словно желая доказать преимущество эмоционального мышления над логическим. Математик тоже не оставался в долгу. Сыпал мудрыми пословицами, народными поговорками, афоризмами великих физиков и математиков, вызывая у слушателей добрую улыбку, а то и веселый смех. Споры превращались в своеобразные диспуты, которые могли длиться часами. Впрочем, это нисколько не мешало их дружбе. И сейчас директор, понимая, что присутствующим вот-вот предстоит стать свидетелями одного из таких диспутов, решил предотвратить словесный поединок и быстро сказал Вугару:
— У нас на сегодня разработан следующий план. Мы хотим, чтобы ты посидел на двух-трех уроках и послушал наших учеников, а потом устроим общее собрание, и ты поговоришь с ними…
— У нас уже есть опыт таких встреч, — добавил завуч. — Они всегда приносят хорошие результаты, после них ученики начинают серьезнее относиться к занятиям. Вот почему мы и решили тебя побеспокоить…
— Прекрасно! — воскликнул Джовдат. — А для нас, бывших учеников этой школы, посидеть на уроке и вспомнить свои школьные годы немалая радость!
— Тогда не будем задерживаться и пойдем на урок к Гашам-муэллиму, решительно сказал директор, указывая на преподавателя химии. — Тем более что именно ему принадлежит инициатива сегодняшней встречи.
Услышав свое имя, Гашам-муэллим вскочил с мальчишеской проворностью и, сунув под мышку наглядные пособия, гостеприимным жестом показал на дверь: Милости прошу!
Вугар и Джовдат первыми последовали за ними. Когда они поравнялись с преподавателем литературы, тот быстро шепнул:
— А потом прошу на урок литературы! — И громко добавил: — Литература тончайший ключ, открывающий сокровища человеческой души! Не великие ли классики наши вдохновляют людей на труд и на подвиги? — Он взглянул на математика и хитро улыбнулся: — Химиков, физиков и математиков в том числе! Кроме того, литература формирует эстетический вкус человека, его нравственный облик.
Но преподаватель математики был начеку. Сдвинув брови и подняв указательный палец, он немедленно ринулся в бой:
— Основа всех основ — математика! Без нее немыслим технический прогресс. Недаром Галилей говорил: «В конце природы — азбукой является математика. Только постигнув эту азбуку, ты сможешь прочесть книгу».
Литератор не остался в долгу:
— Рожденная из материнских песен, литература качала колыбель человечества! Она всегда вела и продолжает вести борьбу за чистоту человеческих идеалов. Оноре де Бальзак сказал: «Литература — искусный хирург, анатомирующий общественную жизнь человечества».