Выбрать главу

— Да!..

Расхрабрившись, Шахмалы повернулся к Агаризе:

— Знаешь, я почему-то уверен, что та несчастная и была мать этого ребенка. Наверное, у нее не нашлось другого выхода. Подбросила малыша и лишила себя жизни. Знаете что, отдайте ребенка нам, пока все не выяснится! Ниса будет кормить его, может, это хоть немного утешит ее.

— Нет! — раздался вдруг категорический голос Ширинбаджи — Ребенка я никому не отдам. Раз судьба закинула его в наш дом, здесь он и останется!

Шахмалы торжествующе улыбнулся. И, чтобы убедиться в том, что ее решение неизменно, спросил:

— Но ты же работаешь, Ширинбаджи, на кого станешь оставлять девочку?

— Найдется кто-нибудь, кто присмотрит за ней, пока я в школе! решительно заявила Ширинбаджи. — Здесь по соседству живет старая одинокая женщина, попрошу ее, она с удовольствием согласится.

Шахмалы замолчал, делая вид, что размышляет над словами Ширинбаджи, и наконец сказал медленно и многозначительно:

— Не возражаю. Пусть ребенок остается у вас. Подождем несколько дней и тогда будем окончательно решать, что делать.

…Дни потянулись за днями. Почти две недели Ниса и Шахмалы каждый день приходили к Ширинбаджи утром и вечером, Ниса кормила девочку, сцеживала молоко. Но вот как-то утром Агариза снова встретил их возле ворот. «Что еще могло случиться?» — в тревоге подумал Шахмалы, взглянув на расстроенное лицо друга.

Агариза отвел Шахмалы в сторону.

— Я совсем потерял голову! — грустно сказал он. — Помоги советом…

— Что произошло?

— Понимаешь, Ширинбаджи так привязалась к девочке, души в ней не чает. Ну, а если…

Шахмалы весело улыбнулся.

— Вот и прекрасно, что она полюбила малыша! — воскликнул он. — Не бойся, ничего не бойся…

— Но как же… — волновался Агариза. — Что значит «прекрасно»! А если отыщутся родители, ты понимаешь, какой это будет для нее удар?

— Говорю тебе, ничего не бойся! Этого не случится… Так говоришь, Ширинбаджи полюбила ребенка?

— Полюбила! Да она просто с ума сходит. Кажется, уже и не помнит, что это не ее ребенок…

— Прекрасно! — повторил Шахмалы, не в силах скрыть свою радость. Глаза его весело и лукаво блестели. — Поверь мне: родители за ребенком не придут.

— Откуда ты знаешь? Почему?

— Да потому что, Агариза, это наш ребенок, наш, понимаешь?

— Ваш? Но ты… Ты же говорил…

— Да, говорил! У меня не было иного выхода. Если бы я сказал прямо, Ширинбаджи не согласилась бы взять ребенка.

Несколько мгновений Агариза стоял неподвижно, потом крепко обнял Шахмалы и поцеловал его в щеку.

— О верный друг… — тихо прошептал он, и слезы потекли по его мужественному загорелому лицу.

Волнение Агаризы передалось Шахмалы. В разных переделках доводилось бывать его другу, но никогда не видел Шахмалы слез у него на глазах. И вот сейчас этот суровый человек, на висках которого уже серебрилась седина, всхлипывал, как ребенок. Кого не тронет такое? Однако Шахмалы постарался взять себя в руки. Он кашлянул раз-другой, заглушая громкое биение сердца, и с упреком обратился к Агаризе:

— Как не стыдно, Агариза, будь мужчиной! Об одном прошу: держи язык за зубами. Никто, кроме тебя, меня и Нисы, не должен быть посвящен в эту тайну. И особенно, ничего не должна знать Ширинбаджи. Иначе все пойдет кувырком.

— Зачем ты говоришь мне это? Разве я могу допустить такую глупость? успокаиваясь, сказал Агариза. — Друг мой, верный друг…

Проводив Нису к Ширинбаджи, они вдвоем отправились в ресторан, чтобы отметить столь знаменательное событие.

* * *

Прошел месяц. В доме Агаризы собралось множество гостей — праздновали рождение дочки. По желанию Ширинбаджи девочку назвали Арзу, что означает мечта. Пировали до утра, произносили тосты, желали новорожденной счастья.

А когда девочке исполнился год, Агариза и Ширинбаджи сменяли свою благоустроенную квартиру в новом доме на маленькую квартирку в крепости. Улочка невзрачная, узкая, но зато при доме был маленький, уютный дворик. Боялись, если останутся на прежней квартире, найдется недобрый человек, который расскажет девочке, что она не родная, и тяжко ранит детское сердце. Напрасны оказались их старания. Поговорка — народная мудрость. Недаром говорят люди: слухом земля полнится. Через двадцать два года тайна раскрылась…