— Выходит, наши противники были правы и мы зря подняли такой шум-гам?
— Шум-гам был не напрасен. Ведь мы не отказываемся от своего технологического принципа, а лишь совершенствуем его.
Но Нарын по-прежнему недовольна.
— Значит, надо начинать все сначала и зачеркнуть проведенные опыты?
— Кажется, работа уже тяготит вас?
— Конечно, тяготит! Я хочу, чтобы все скорее закончилось и наша победа спицей вонзилась в зрачки некоторым подлецам.
— Надо набраться терпения, Нарын-ханум! Каждая победа дается нелегко.
— Странный вы парень! Ну, сколько может быть вариантов одной работы? До каких пор можно переделывать? Вас словно замесили на терпении…
— Это и есть наше главное достоинство, Нарын-ханум, пока что, кроме терпения, мы ничем похвастаться не можем, шуткой закончил он серьезный разговор.
Автобус был почти пуст, и они сели рядом на заднее сиденье. Нарын смотрела в окно, а Вугар с той минуты, как оказался в автобусе, забыл обо всем. Всем сердцем рвался он на свидание с Арзу. Они проехали уже полпути, как вдруг Нарын нарушила молчание:
— То, что о вас говорили, правда?
— Что именно? — с трудом соображая, спросил Вугар.
— Ну, на ученом совете…
— Там много чего говорили.
— Про девушку…
— Какую девушку?
— Девушку из рабочей семьи, которую вы будто обманули, ну и еще там то да се…
— А вы как думаете, Нарын-ханум? — с горькой усмешкой спросил он. Похоже это на меня? Только правду скажите…
— Правду я хочу от вас услышать. В тот день каждый говорил, что ему вздумается.
— Но прежде я хочу звать ваше мнение…
— Я не верю ни одному сказанному слову.
— Спасибо! — от души поблагодарил Вугар. — Все это грязные измышления.
— Хотели замарать вас?
— Да. И рассорить…
— С профессром?
— И еще с одним человеком.
— Кто же он?
— Девушка, которую я люблю.
— Что?! — Нарын смотрела на Вугара с нескрываемым изумлением. — У вас есть любимая девушка?
— Да, и меня хотели с ней поссорить. Та самая девушка, девушка из рабочей семьи…
Нарын переменилась в лице, побледнела и нервно потирала руки.
— Как я ошиблась! Мне казалось, что вас ничто не интересует, кроме вашей работы. Я даже про себя называла вас бессердечным. Простите меня. Ой, я совсем потеряла голову. Как хорошо, что я оказалась не права!
Удивительное создание — человек! Откуда взялись у нее силы и воля, чтобы смирить свои чувства? Вугар, не скрывая восхищения, воскликнул:
— Вы необыкновенная девушка!
— Необыкновенная или легкомысленная? — недовольно проворчала Нарын.
— Что вы, что вы! Назвать вас легкомысленной, Нарынханум, было бы несправедливо. Иметь бы мне такую добрую, шуструю сестренку…
Нарын не проронила ни слова. Опустив ресницы, она отвернулась к окну. А Вугар вдруг обрадовался слову «сестренка», неожиданно сорвавшемуся с языка.
— Нарын-ханум, у меня к вам просьба! Давайте вот сейчас, с этой минуты станем друг для друга братом и сестрой. Я знаю, у вас нет брата, а только сестра, вы сами когда-то рассказывали мне. А я… — он замялся. — Я один, никого у меня нет!
Нарын молчала. Ласковое слово «сестренка», да еще произнесенное так нежно, звучало для нее как самое страшное оскорбление. Так вот что предлагают ей взамен любви?
А Вугар и не помышлял о том, какую сердечную боль причинил девушке, не видел ее бледного лица и возбужденно продолжал:
— Почему вы молчите, Нарын-ханум? Или не верите в искренность моих слов? А может, не верите, что чужие люди могут породниться, стать братом и сестрой? Если так, вы ошибаетесь! Разве родство в том, чтоб родиться от одной матери, быть вскормленным одним молоком, носить одну фамилию? Нет, не это главное. Надо, чтобы родственное чувство свило прочное гнездо в твоем сердце, надо уметь беречь это чувство, чтобы оно вошло в плоть и кровь твою, согревая своим неиссякаемым теплом. Я знаю родных братьев и сестер, которые месяцами, а порой и годами не переступают порога друг друга. Есть и такие, что завидуют, злятся, когда их родные живут хорошо. Если вы согласитесь стать моей се строй, вы тем самым подарите мне новую жизнь, навсегда сотрете с души ощущение сиротства. Я буду знать, что в одном городе со мной живет любимая сестра. Взгрустнется ли мне, заболит ли голова или зуб, я побегу к вам, чтобы утешиться…
Нарын душили слезы. Но она снова справилась с ними, и Вугар опять ничего не заметил. Она сдержанно спросила:
— А ваша любимая знает о тех разговорах?