Заметив вдруг свекра, безмолвно сидевшего с газетой возле радиоприемника, изредка из-под очков бросавшего не нее осуждающие взгляды, она невольно притихла, вышла в гостиную и плотно прикрыла за собой дверь. Отступать поздно. Весь город оповещен, что Вугар Шамсизаде влюблен в Алагёз. Если не сломить его упрямство, дочь будет опозорена, и сама Мархамат, которая вечно подсмеивалась и подтрунивала над другими, станет посмешищем. Снова нахлынуло отчаяние, уже пережитое ею после неудавшихся именин. Ее трясло, как в лихорадке, кости ныли. Она подумала о Зумруд и выругалась: «Собачья дочь! Как в воду канула! Шумит, трещит, а пользы никакой!»
Мархамат схватила телефонную трубку.
— Зумруд?! — Гневное сопение перешло в свист.
— Она самая!
— Чтоб тебе ни дна ни покрышки! Куда пропала?
— Мархи, это ты? — Вахидова громко расхохоталась. — И я еще спрашиваю! Кто, кроме этой ядовитой женщины, может так разговаривать? Что случилось? Какая оса ужалила?
— Блудница, ты еще хихикаешь, будто любовника встретила! Не такое у меня настроение.
Смех в трубке мгновенно смолк. Между подругами давно установился развязный тон, допускались пошлые шутки, сальные выражения, забавлявшие и развлекавшие их. Но сегодня хриплый, сердитый голос Мархамат заставил Зумруд насторожиться. Видно, подруге не до шуток. Зумруд спросила серьезно и сочувственно:
— Говори, что случилось? Не нравится мне твой голос… Кто тебе на хвост наступил?
— Эх, — Мархамат-ханум тяжело вздохнула. — Счастливая ты, Зумруд, нет у тебя забот. Море тебе по колено…
— Ради аллаха, не тяни, говори, что случилось?
Мархамат в ответ застонала, заохала:
— Приходи на мои похороны, Зумруд! Конец мне пришел, вот что случилось!
— Перестань прикидываться! У меня полная приемная народу. Сотни людей ждут решения своей судьбы. Некогда мне! Говори, что за горе?
В иное время Мархамат-ханум от души потешилась бы над бахвальством Зумруд. Но сейчас только сказала жалобно:
— Что я просила тебя? Забыла мое поручение? Ответа жду…
— Какое поручение? Кажется, я все сделала? Нашла прекрасную комнату. Чем недовольна?
— Боже мой, какая ты беспамятная! Вот поручай таким… — стонала Мархамат-ханум. — Я же просила, узнай, что за девушка, какая у нее родня.
— Какая девушка? Какая родня?
— Сгореть тебе в огне, как я сейчас горю! — Голос Мархамат набрал силу. — Или не тебя просила я узнать о людях, что живут в крепости?
— Ах, это… — Голос Зумруд оборвался. — Ничего не вышло, подруга, все труды даром пропали.
— Как это даром?
— Потерпи, Мархи, по телефону не расскажешь, после работы забегу, тогда поговорим.
— Говори сейчас! Не могу ждать!
— Сию минуту? По телефону?
— Да, по телефону!
— Но у меня люди…
— Говори шепотом, намеками, я пойму…
Зумруд продолжала ломаться:
— Клянусь жизнью, работку ты мне задала! Все переулки в крепости исходила, до сих пор ноги болят…
— Ну и что?
— Сколько жилищных управлений обошла! Скольких людей расспрашивала! Никто ничего не знает. Крепость — как лес глухой. Один к другому посылает, а толком ничего сказать не может. Все равно что на дне океана бусинку искать.
— Ох, терпения нет, отправишь ты меня на тот свет, — ворчала Мархамат-ханум. — Короче!
— Короче? Девушка-то пригульная…
Мархамат не поверила своим ушам:
— Что это значит — пригульная?
— А это значит, что у нее ни отца, ни матери!
— Правда?
— Жизнью своей драгоценной клянусь!
— Что ж, мать ее сблудила, что ли?
— Вот этого не знаю! Не хочу человека зря оговаривать.
Много бы дала Мархамат, чтобы получить сейчас утвердительный ответ.
— Кто ж ее воспитал? Родственники?
— Нет! Чужие люди. Не было у них своих детей, вот и взяли из детского дома.
— Ну что ж, это уже неплохо! — Лицо Мархамат прояснилось. Хотелось еще раз убедиться в услышанном: — Послушай, милая, ты не ошиблась? Может спутала с кем? Я должна точно знать, не то осрамимся…
— Можешь быть спокойна! Я не ошибаюсь! Хочешь, сейчас все про них скажу… — И она быстро стала шептать в трубку добытые сведения: где и на каком курсе учится Арзу, в какой школе преподает Ширинбаджи, где работает Агариза… Даже биографию его рассказала, гордо спросив в заключение: Довольно? Верные сведения?
— Да… — протянула Мархамат.
— Еще бы! Вахидова не ошибается! Какие еще будут вопросы?