Пару недель назад на выходных я приготовила завтрак, накормила вас и проводила гулять; сама же отправилась в магазины за покупками.
Сколько суеты в субботний день! Люди, словно тараканы, повылезали из щелей; заходят в один магазин, другой, третий; потом бегут в кафе перекусить, затем вновь несутся в магазины. Признаться, выходной – не совсем удачное время, чтобы спокойно бродить по улицам, заглядывая в понравившийся бутик.
Темп улицы задает темп. Примерно час я ходила в поисках теплых сапог, джемперов и платьев, но, сказать честно, получила удовольствие меньшее, чем рассчитывала.
Перед поездкой домой я забежала в кафе выпить кофе с молоком и насладиться минутами свободы. Помню, позвонила тебе, узнала, как у вас дела, и сообщила, что скоро буду дома. Так я планировала, но по воле случая в кафешку вошел мужчина, в котором я узнала первую любовь.
Мы учились вместе в одиннадцатом классе. Он пришел в нашу школу всего лишь на один год, но этого хватило, чтобы покорить всех учащихся и учителей. Он стал учеником года, другом - для сверстников, защитником - для тех, кто обучался в младших классах, парнем мечты – для девчонок. Этакий супермальчик!
Он обращал внимание только на смелых, раскрепощенных девиц. Я же не была такой; любила его тихо, как любят чаще всего в школьную пору. И лишь на выпускном балу мне посчастливилось с ним потанцевать. До чего же я обрадовалась, когда узнала, что нравлюсь ему. Он кружил меня и шутил, а я хохотала. В конце праздника он проводил меня домой и поцеловал.
Мы встречались недолго. Через месяц после выпускного бала он уехал поступать в институт в Москву. Я тоже занималась предстоящим поступлением. Постепенно мы отвыкли друг от друга и безболезненно расстались.
И вот, спустя столько лет, я увидела его. Он совершенно не изменился. Такой же красивый! Его густые светло-русые волосы переливались светом, а взгляд его зеленых глаз был горяч, как огонь.
Он меня узнал, подошел к столику. “Привет!” – “Привет!” “Как дела?” – “Хорошо”. Слово за словом и разговор на полтора часа. Потом он оставил мне визитку и сказал, что будет рад, если у меня получится выбрать время и встретиться с ним - пообедать или поужинать. Мы разошлись.
Темные силы не дремлют. Они соблазняют и испытывают; смеются, когда человек оступается; огорчаются, когда не поддается соблазну. Но всякий раз искушают, зная точно, что рано или поздно эта тварь божья не совладеет со страстями, проиграет в схватке зла с добром, греха с праведностью.
Вчера я ездила по магазинам – искала подарок нашему старшему сыну... И вот подарок выбран, доставка оформлена.
Выхожу на улицу, перехожу дорогу. Слышу клаксон. Оборачиваюсь. Он сидит за рулем белого мерседеса и машет мне рукой: “Привет! Беги сюда!”
Я, словно обезумела и, хохоча, как шестнадцатилетняя девчонка из одиннадцатого «Б», заскочила к нему в машину…
“Зачем? Зачем? Зачем?” – изнывала душа. Но разве услышишь ее, когда говорят инстинкты?
Ничто так не выдает женщину, охваченную сексуальным желанием, как смех вперемежку с истерикой, восторг вперемежку с отчаянием, безумие вперемежку с рассудительностью. Все это – верный признак тащить ее в постель.
Через двадцать минут я очутилась в номере отеля… в постели с другим мужчиной…
Вот так случился мой плотский грех…
Поддалась соблазну, не удержала себя, не смогла.
Душ. Слезы. Раскаяние. В мыслях - прошение о прощении.
Вечером ты приехал домой. Хотела тебе сказать, но легче оказалось смолчать.
Ты спрашивал о делах, и я что-то отвечала. Ты спрашивал о моих слезах, и я что-то лгала тебе о них.
Ты подошел, поцеловал, обнял, ободрил.
Волна возбуждения накрыла меня с головой. Я шепнула тебе на ухо: “Жду в ванной”, и ты, похотливо улыбнувшись, сказал: “Сейчас приду!”
Это было незабываемо! Страсть бушевала, тела обжигала!
“Это лучший секс за всю мою жизнь”, – говорили мои глаза. “Ты – богиня!” – кричали твои.
Выпила стакан воды и вместе с детьми пошла спать.
“Больше не буду”, – пообещала я и уснула.
Сегодня утром пишу эти строки, и слезы текут по щекам. Можно ли так? Любят ли так? Наверное …
Прости меня.
Целую, твоя кошечка! Ноябрь. 2009».
Было чувство, что эта женщина сидела рядом со мной и изливала душу за бокалом вина; при каждом ее слове перед глазами картинки предательства, жаждущего понимания. Но я не могла понять эту женщину.
Заварила еще кофе, аккуратно развернула третье послание и начала читать. Оно начиналось теми же словами: «Привет, дорогой!»
№ 3