Грохотов дал проворному старику кельнеру по-царски «на чай», щедро одарил гардеробщика, у которого вместе с шинелью и фуражкой оставлял и свой чемодан. Потом в сырой темноте улицы поднимал руку перед каждой проходящей машиной, пока возле него не остановилось такси. Несмотря на два графина водки, он был неразговорчив и угрюм. Я проводил его до Ленинградского вокзала. Поезд на Псков отходил лишь утром, но мне надо было спешить.
— Не огорчайся, — сказал я. — Обойдется. Завтра будет все хорошо. — Грохотов промолчал. — А сколько тебе, собственно, лет?
— Двадцать три исполнилось, — сказал артиллерийский капитан.
Мы обнялись по-братски.
ДИПЛОМНАЯ РАБОТА
Я проходил преддипломную практику под руководством главного редактора одного из известных журналов, человека с большим и разносторонним опытом. Просмотрев предложенный мной список репортажей, составлявших содержание будущего диплома, он сделал одно-единственное замечание.
— Ты дал общий заголовок своей серии «Герои нашего времени», — сказал он. — Прекрасно. Мы живем в героическое время, и героев у нас немало. Но представь себе, что кто-то, читая твои очерки, задумывается: ага, романтические профессии, самоотверженный труд, борьба не на жизнь, а на смерть, но я-то не космонавт, не первооткрыватель, не целинник, забивающий первые колышки палаток… Я даже не врач, который, спасая человеческую жизнь, пробивается сквозь пургу… Я вот, допустим, слесарь?
— В каждой работе есть своя романтика.
— Пусть так, но где ты видишь романтику в труде человека, день за днем повторяющего одни и те же операции?
— Наверное, однообразно они выглядят только со стороны.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Но все-таки писать хочешь о тех, кого принято считать бесспорными героями нашего времени. А какое время может обойтись без слесаря? Так вот, если ты хочешь по-настоящему проверить свои способности — а ты хочешь, я же тебя знаю, — напиши-ка о слесаре. Только не бери прославленного передовика или знатного новатора, понимаешь, почему? Если разглядишь за однообразием будней рабочего человека их истинное глубокое содержание и сумеешь, не отделываясь общими словами, со знанием дела показать, чем живет такой человек изо дня в день, вот тогда ты журналист, тогда ты нужен нашему времени.
…В дальнем конце заводской территории над всеми крышами дерзко высится новый корпус с двумя рядами громадных окон. Цех не просто огромен. Бывают дворцы спорта, это — дворец труда. В нем легко дышится, он полон света, ажурные силуэты подъемных кранов изящны, как легкие мостики над горным ущельем. Во всю длину — тут четверть километра — бежит по цеху гладкая, как лед, бетонная дорожка, стройные красавицы, под стать аэрофлотовским бортпроводницам, раскатывают по ней на автокарах. С правой стороны выстроились громадные желтые машины, словно дома на городской улице, так и хочется развесить на них номера. Высотой они с трехэтажное здание, но узкие, компактные.
— Прошло всего несколько лет, как здесь был собран первый советский малооборотный дизель большой мощности, — поясняет немолодой инженер. — А теперь я не возьмусь перечислить на память суда, оснащенные двигателями нашего производства. Мы завоевываем и международное признание, начинаем поставлять дизеля за границу. Поскольку раньше таких машин у нас не выпускали, — продолжает он, — пришлось обратиться за лицензией к одной из известнейших в мире дизелестроительных фирм. Когда к нам приехал ее нынешний генеральный директор господин Винк, он ахнул.