Одним словом, скучать по Тайрану было особо некогда, потому что оба дедушки (и родной, и лесной) загрузили меня работой по самую маковку. Но всё равно я чувствовала, что постоянно чего-то жду. Подспудно. Неосознанно. И вот я дождалась.
5.2 (с иллюстрацией)
Тайран
Усталые лошади еле плелись по грунтовой дороге. За время недельного пути все мы устали, но даже сейчас я был готов скакать во весь опор лишь бы поскорее добраться до Старолесья и увидеть её…
Я и не думал, что буду так скучать по девушке, которую видел лишь несколько раз, да так и не смог толком познакомиться. Нет, конечно, я знал, как её зовут (братишка с сестрёнкой просветили), но это, пожалуй, всё, что я о ней знал. Удручающе. Я совершенно разочаровался в своей способности сказать хоть что-то умное и нужное, когда она смотрит на меня своими чистыми, прозрачно-голубыми словно воды озера, глазами! У меня сразу все мысли вылетают из головы и хочется только одного – смотреть в её глаза не отрываясь… И почему меня к ней так сильно тянет? Она же за все наши встречи не сказала ни единого слова! Да, не сказала, зато смотрела так, что у меня захватывало дух. А под конец даже улыбнулась. Теперь её улыбка и глаза снятся мне каждую ночь, и я не хочу просыпаться.
Виталина… Какое чудесное имя! От него веет весной и первыми проталинами. Интересно, что Вита делает сейчас? Вспоминает ли про меня? Помнится, обещал ей, что мы ещё встретимся, и я действительно хотел повидаться с ней до отъезда – в последний день незаметно караулил девушку у её дома, но она так и не вышла. А я… Постеснялся зайти и позвать, ведь на людях мы не были знакомы. Потом не меньше сотни раз отругал себя за нерешительность, но мы уже уехали, и сделать ничего было нельзя.
Эх, да я бы давно уже с ней познакомился, если бы не бабушкин запрет! Перед отъездом она мне строго настрого наказала никому не доверять и даже близко в этот месяц к себе девушек не подпускать, а не то, по её словам, «беда приключится и с тобой, внучок, и со всем нашим родом». Наверное, снова втихаря от отца гадала на меня. Предсказаниям бабули я доверял. Да и как не доверять, если всю жизнь наблюдаешь, как они сбываются? Вот и соблюдал бабулин запрет неукоснительно, хотя девушки в Старолесье оказались на редкость любопытными и не оставляли попыток познакомиться поближе. Только Великие Боги знают, каких трудов мне стоило отваживать их от себя, ведь по натуре я совсем не такой нелюдимый бука, каким пришлось представиться. Но Виталина – это совсем другое дело: если бы она подошла, я бы не смог отвернуться и сделать вид, что её не замечаю. Однако, в отличие от остальных, она не подходила. Смотрела издалека. Она вообще совершенно не похожа на других девушек. И здесь я имею в виду не только в этой деревне, но и в Витоке – городе, где я живу. А как она танцует! У меня сердце чуть не выскочило из груди, когда я это увидел, до того красиво! Помню, как ноги сами понесли меня поближе к девушке, едва успел остановить себя в последний момент. Жаль, что эту красоту заметил не только я. Наблюдать за тем, как парни рванули к Виталине, словно пчёлы на мёд, было неприятно, но, к сожалению, в сложившихся обстоятельствах я ничего не мог сделать.
Прошёл уже месяц с тех пор, как мы уехали из Старолесья. И за этот месяц я понял, что готов на всё, лишь бы снова её увидеть. И наплевать на бабушкины запреты! Девушка с такими чистыми глазами не может причинить зло, я свято уверен в этом. Я уже понял, что не смогу её забыть, так что слабая надежда на то, что за время путешествия в горы странные незнакомые чувства во мне улягутся – не оправдалась. Поэтому я уговорил родителей возвращаться домой в Виток тем же путём, что мы уезжали, хотя первоначально планировалось идти другой дорогой для того, чтобы больше повидать и расширить мой кругозор.
И вот сейчас наш путь наконец-то подходил к концу. Впереди уже показался частокол Старолесья. Я вздохнул поглубже и покрепче зафиксировал тело в седле, усилием воли заставляя себя плестись вместе со всеми – нельзя, чтобы родители догадались зачем мне понадобилось сюда вернуться, они же так мечтают выгодно меня сосватать! Разумеется, выгодно для рода и лично для купеческого дела моего отца. Раньше я над этим особо не задумывался, было как-то всё равно, но теперь… Всё изменилось.