- Ещё не знаю, но знаю, что найду. Я ведь люблю её, бабуль. Ты же всегда меня учила прислушиваться к интуиции и к тому, что говорит мне сердце, а сейчас оно говорит, что…
Договорить я не смог: голова вдруг взорвалась жуткой болью, и я потерял сознание.
Глава 14. 14.1
Тайран
Во второй раз сознание вернулось ко мне ещё неохотнее, чем в первый. Да и то это случилось лишь потому, что мне на лицо лилась и стекала за шиворот холодная вода. Я закашлялся и повернул голову на бок, водопад тут же исчез, и я услышал озабоченный голос Пахрома:
- Да не переживай ты так, Павлинушка, что ему сделается? Крепкий парень в самом расцвете сил. Что ему какой-то там удар по голове? Ночь поспит, глядишь завтра-то мозги на место встанут. Не удержали бы мы его одними уговорами-то, будто сама не видишь? От горя он совсем в уме повредился, и я его понимаю. Если бы я был на его месте, то так же себя вёл. Такой же был горячий и скорый на решения. Это сейчас стал слишком стар, и прожитые годы уже не позволяют ввязываться в бессмысленные авантюры. Ой, смотри, кажись, он в себя пришёл, - дед всё-таки заметил мои всё более настойчивые попытки пошевелиться. Безуспешные, надо заметить. Руки и ноги были надёжно связаны.
- Дед, а дед, - слабым голосом позвал я. – Я не сумасшедший. Вите правда нужна помощь. Развяжи меня, по-хорошему тебя прошу.
- Нет уж, внучок. Прости, но не развяжу, - голос Пахрома прозвучал совсем рядом, и я открыл глаза. Старик смотрел непримиримо и жёстко. Позади него прижимала ладони к губам заплаканная бабушка. – Ты сейчас сам не понимаешь, что делаешь. Это для твоего же блага. Можешь не благодарить, потом мне спасибо скажешь. Идём, Павлинушка. Пусть внук поспит, глядишь в голове-то и прояснится. Да и нам поспать не помешает.
- Но как же это? – Изумлённо покачала головой бабуля. – Ты оставишь его спать связанным?
- А как иначе, Павлин? Иначе он сбежит. Ничего с ним не сделается, дорогая моя, целее будет. Пойдём. – И Пахром принялся аккуратно подталкивать бабушку к выходу. Та почти не сопротивлялась – видно было, что этот бесконечно жуткий день истощил все её силы. Так что не прошло и минуты, как бабушка ушла, а следом и Пахром взялся за ручку двери.
- Дед, стой, погоди, - позвал я его.
- Ну, чего тебе? – Неохотно и устало спросил тот. Кажется, с уходом моей бабушки, его тоже оставили последние силы.
- Ты же понимаешь, что я всё равно уйду, - абсолютно спокойно и тихо произнёс я. – Передай, бабуле, что я её люблю. И тебя тоже. Спасибо вам за всё.
Пахром ничего не ответил. Лишь протяжно вздохнул и закрыл за собой дверь.
Я пролежал с закрытыми глазами довольно долго. Я смертельно устал, но сон не шёл ко мне. Да и как тут уснуть, когда прислушиваешься к каждому шороху, ожидая пока заснут остальные обитатели дома? Вскоре все посторонние звуки стихли. Выждав ещё около часа, я сосредоточился и создал в связанных ладонях узкий и тонкий кристалл, постаравшись сделать так, чтобы одна из его граней получилась как можно острее. Этим импровизированным ножом я с грехом пополам перепилил верёвки на руках. Чуть подождал, пока боль в затёкших запястьях уменьшится, и принялся распутывать ноги – портить хорошую верёвку мне не хотелось, она могла ещё пригодиться.
Потом пришлось аккуратно размять стопы, восстанавливая кровообращение и там. Ну, а дальше я подхватил свою сумку, так и валявшуюся на полу, сунул туда верёвку и подвернувшиеся под руку мелочи и прокрался к окну. Заглядывать на кухню за съестными припасами в дорогу я не решился: вдруг чутко спящие старики меня услышат? В конце концов, еду можно взять и в убежище. Как всё-таки жаль, что оно не пригодилось!
Привычно выскользнув в окно (уж сколько раз так делал, когда бегал на рассвете к своей Вите), я в последний раз оглянулся на гостеприимный дом Виталининого деда и быстрым шагом направился к темнеющему в предрассветных сумерках лесу.
До убежища добрался быстро, благо Леший меня уже знал, признавал за своего и по просьбе охотно предоставлял особые тропинки, скрадывающие расстояние. Быстро набив сумку необходимым провиантом, я, наконец, позволил себе присесть и задуматься, что буду делать дальше. В усталую голову приходило только одно решение: надо попросить Лешего о помощи. Ведь он же с Витой дружит? Так пусть проведёт меня к ней, ведь сейчас ей как никогда нужна помощь всех её друзей. Пробыв с Витой всё лето, я успел воочию убедиться, насколько сообразительным может быть Дух Леса: он точно меня поймёт, если всё как следует объясню.