- Это как же я пропустил такое чудо? – Усмехнулся дедушка, закончив осмотр. – Как звать-то тебя, пигалица?
- Виталина, - осторожно улыбнулась я. Дед мне понравился. Было в его взгляде что-то такое доброе и выжидательное, как будто он хочет меня о чём-то спросить, но ждёт, что я сама расскажу. Поневоле я попыталась сообразить не должна ли ещё что-то сказать, кроме полагающегося приветствия? Нет, вроде бы не должна. «Почему же он тогда так смотрит?» – Недоумевала я. И в итоге спросила очевидное:
- Дед Пахром, а где ты был? Почему я тебя раньше не видела?
- Потому что я много разъезжал и путешествовал, повидал разные страны. А сейчас устал и решил домой вернуться.
Мама изумлённо обернулась, забыв про булькающий в котле ужин:
- Так ты насовсем вернулся?!
- Да, Аришка, насовсем, по крайней мере надолго. Надоели странствия по морям, да края заморские. Постарел, наверное, что-то захотелось поближе к своей земле быть. Дом свой, что в конце деревни стоит, в порядок приведу, вспомню науку столярскую да плотницкую, может какую мастерскую открою… - мечтательно произнёс старик, подперев бородатую щёку рукой. При этом он повернул голову, и я заметила родимое пятно рядом с левым ухом. Это пятно показалось мне ужасно знакомым. Нахмурившись, я вгляделась в него повнимательнее, а разговор тем временем продолжался:
- Зачем тебе эта развалюха, пап? – Недовольно проворчала мама. - У нас полно места! Живи с нами.
- Нет, Ариш, не хочу я вас стеснять. Сам-то я может и не займу много места, а вот мастерская… А в моём доме двор просторный. Да всё равно давным-давно следовало его в порядок привести. Но мы теперь будем совсем рядом друг с другом, захаживайте в гости.
- Ну, как знаешь, - вздохнула мама.
- Только, Ариш, просьба у меня к тебе есть: дашь мне внучков в помощники? А то я что-то староват стал, боюсь один такую махину слишком долго разгребать буду. А скоро холода…
Мама улыбнулась, помешивая жаркое:
- Конечно, дам. Да они сами за тобой в припрыжку побегут, как только увидят! После твоего предыдущего отъезда мальчишки ещё месяц бредили твоими байками да рассказами про далёкие страны. А уж сейчас, как подросли, их от тебя будет не оторвать! Так что готовься, - хитро подмигнула она.
Тут взгляд Пахрома упал на блюдечко со свежеиспечённым печеньем в барабашкином углу, и он весело развернулся ко мне:
- А это что такое в углу, Виталина? Ты мышку решила прикормить?
- Это не она, а я поставила, - призналась мама, смущённо дёрнув плечом. – Это для барабашки.
Брови деда изумлённо взлетели вверх:
- Ты всё ещё веришь в эти бабушкины сказки?!
- И ничего не сказки! – Горячо запротестовала мама. – Ты даже не представляешь сколько всего он нам чинит! Без него в хозяйстве, как без рук.
- Чинит, говоришь? – Задумчиво отозвался дед и почему-то взглянул на меня, но тут же отвернулся.
Мне снова попалось на глаза его родимое пятно, и тут я вспомнила! Такое же пятно я видела у того маленького мальчика во сне! Неужели он мой дед?! Как же это? Так значит, та красивая женщина, с которой я встретиться хотела – это мама моего дедушки? Вот это да!
Пахром же тем временем продолжал беседу, усмехаясь в бороду:
- А муж тебе на что? Неужто он в хозяйстве не сгодился?
Мама засмеялась:
- Сгодился, конечно. Муж у меня рукастый, ты же знаешь. Но он часто в отъездах бывает. А без него всё в запустение приходит. И если бы не барабашка… Даже и не представляю, как я раньше без него обходилась?
Я слушала разговор взрослых вполуха, мне не терпелось проверить свою догадку. Набравшись смелости, я обратилась к Пахрому:
- Дед, а расскажи про свою маму. Какой она была?
Старик опять пронзительно взглянул на меня, в глубине глаз мелькнула хитринка:
- О! Она была замечательная! И столько всего умела! Многому и меня научила, мы ведь почти всё время путешествовали. Да, научила многому, но, к сожалению, не всему. Некоторому научить невозможно. Например, сращивать кости и порванные сухожилия людям за секунды я так и не научился. Или, к примеру, заставить ветер дуть в нужную сторону, чтобы парус надувался и корабль плыл, тоже мне было не по силам…