Я счастливо улыбнулась и закивала, а мой язык наконец-то развязался:
- Так значит, я не проклятая?
- Нет, конечно, милая. Ты на проклятую ни капли не похожа, уж поверь мне. А знаешь на кого ты очень похожа, а? – Дед Пахром снова хитро прищурился и, не дожидаясь моего ответа, сообщил: - На свою прабабку Верону. Я, как только тебя увидел, сразу это понял. Ты прям копия она.
- Деда, а где она? Я видела её во сне. И тебя тоже, только ты ещё совсем маленький был, младше меня. А я так хочу с ней познакомиться! – Теперь, когда опасность миновала, слова так и сыпались из меня, как из дырявого мешка.
- Так тебе ещё и сны снятся? – По-доброму удивился дед. – Ты очень одарённая, внученька. Только с прабабушкой, боюсь, не смогу тебя познакомить. Умерла она. Уже давно. Ещё до твоего рождения. Тебе ведь восемь сейчас?
- Да. – Я сникла.
- Ну-ну, не раскисай, - новый родственник снова потрепал меня по голове. – Конечно, жаль, что ты её не застала. Она многому смогла бы тебя научить. Но, будем надеяться, что и я на что-нибудь сгожусь, да, лапушка? Я многое помню. И хотя сам делать не умею, уж тебе-то понятно объяснить, думаю, смогу… - Я вдруг поддалась порыву, крепко обняла деда за пояс и от избытка чувств внезапно разревелась, чувствуя, как всё напряжение и страхи прошлого постепенно покидают меня. Дед растерянно поглаживал меня по голове и ласково шептал: – Ну-ну, Виталинушка, что ты, не плачь, теперь всё будет хорошо. Никто тебя не обидит. Никому не позволю обижать мою внученьку. А знаешь, с барабашкой ты здорово придумала, - весело сказал дедушка, видно желая меня отвлечь.
- Это не я придумала, а мама, - всхлипнула в ответ, - я просто не стала её разубеждать.
- Вот и умница. Про это я и говорю. Вот вроде малявка такая, а свою голову на плечах имеешь и язык за зубами умеешь держать. Далеко пойдёшь! – Пошутил он. Я же лишь отрицательно замотала головой, непроизвольно размазывая по дедовой рубахе сопли и слёзы:
- Не надо меня хвалить, деда. Я не сама додумалась. Сон мне был страшный, где все узнают про меня, и всё очень плохо кончается. Я не хотела, чтобы так случилось, - слёзы вновь потекли у меня из глаз, стоило мне только вспомнить тот давний кошмар.
Старик покрепче прижал меня к себе:
- Сон, говоришь? Сон – это хорошо, девонька. Ты всё равно умница. Запомнила же сон, и сделала так, чтобы он не сбылся. На это тоже смекалку надобно иметь. Да и никто же тебе совсем не помогал, сама до всего додумалась. Ну а теперь вместе думать будем, да? Эх, голова моя бедовая! Давно уже чувствовал, что домой возвращаться пора, да всё медлил. Ан вона, оказывается, что меня сюда тянуло. Ты свои сны мне тоже рассказывай, ладно? – Я часто-часто закивала, в душе очень довольная, что теперь есть человек, которому можно всё-всё рассказать. А дед Пахром тем временем продолжал меня успокаивать: - Ну же, вытри слёзки, лапушка, а то мама допытываться будет, чем это я тебя так сильно обидел?
Словно в подтверждение её слов со стороны крыльца послышался голос мамы:
- Отец! Вита! Куда вы пропали? Ужин стынет!
- Мы здесь, Ариша, уже идём, - откликнулся дед, выпуская меня из объятий и аккуратно поправляя растрепавшиеся волосы. Он помог мне умыться дождевой водой, и мы неспешно двинулись в дом.
Глава 3. 3.1
Ну а сегодня мне исполнилось восемнадцать лет. С того памятного разговора за баней прошло без малого десять лет, и за это время мы с дедом Пахромом сдружились - не разлей вода. Дед во мне души не чаял, и я отвечала ему тем же.
Как и планировал, дедушка открыл рядом с домом мастерскую по изготовлению деревянной мебели и кожаных изделий. Она же была и ремонтной мастерской. Почти всё свободное время я там и пропадала, помогая деду чинить. Это ни у кого не вызывало подозрений, более того, Пахрома признали отличным мастером своего дела, а меня уже давно воспринимали, как его ученицу.