— Будем целоваться целую минуту!
Все снегопады и косые дожди видели наши поцелуи.
***
Он стоит, вжав голову в плечи. Морщится и становится похож на человека-изюм. Мокрые хлопья снега прилипают к его волосам слой за слоем, и на голове вырастает глыба. Я пытаюсь стряхнуть новообразование, но он брезгливо отворачивается.
— Погода паршивая, — раздраженно бросает он. — Надо было ехать на машине.
— Мне хотелось прогуляться, — устало отвечаю я.
— Вот бы и прошлась одна! — резко отвечает он и ускоряется к дому.
***
— Никогда, запомни, никогда ты не будешь таскать тяжелые сумки сама. Для этого у тебя есть я! — он заботливо отбирает у меня пакеты.
— А я для чего у тебя? — интересуюсь кокетливо.
— Чтобы веселить меня и любить!
— А кто будет веселить и любить меня?
— Я! — задиристо отвечает он.
— Выходит, что твои пакеты таскать придется мне?
— Пока у тебя выходит только веселить, — хохочет он, заходя в лифт.
***
Мои ноги скользят по паркету, а диван не двигается. Под ним не пылесосили, наверное, два года. Я изо всех сил налегаю на него, но он словно врос. Издаю звуки интереснее молодых теннисисток, слышу за спиной глухие шаги.
— Принеси мне чай, — кидает он и тут же исчезает.
— А ты не мог бы помочь мне? — Кричу я вслед.
— Давай завтра! И ты царапаешь пол! — очень верно подмечает он.
После моих усилий диван встал по диагонали гостиной. Так даже наряднее, словно мы сторонники всего нетрадиционного. Но мы уже давно не такие.
***
— Мы объедем весь мир, а если изобретут доступные полеты в космос, то и всю вселенную!
— А может и объедим! Я хочу попробовать все тропические фрукты и сыры, — мечтательно подхватываю я.
— Не ври себе, ты хочешь попробовать все вино Италии и Франции.
— Испании и Аргентины!
— Мексики и Америки!
— Как же хорошо ты меня знаешь! — радуюсь я, с таким мужчиной не страшно быть собой! — Я сфотографирую каждую улицу по которой пройду!
— А я буду фотографировать только тебя, потому что красивее никого нет!
***
Мне надоели эти три комплекта по четыре стены: кухня, спальня, ванная. Помню, как мы стирали подошвы в красивейших городах Европы, обжигали пятки на песках морей, теперь мы изнашиваем домашние тапки за пару месяцев.
— Может быть, съездим куда-нибудь? Отдохнем? — спрашиваю я без надежды.
— На какие средства ты собираешься ехать? Да и от чего тебе отдыхать?
***
— Наконец-то ты пришла!
Он смотрит на меня влюбленными глазами. Прождав меня на морозе целый час, все что он чувствует - это счастье. Он бы ждал еще час, если бы это стало обязательным условием для моего появления. Чем дольше он меня ждет, тем охотнее обнимает. Эустомы, бережно завернутые в газетку, заледенели. Его нос покраснел и опух, на ресницах иней, но в сердцах мы оба горим. Потом он отпаивает меня горячим бульоном, словно это я ждала его.
***
Я проснулась утром и поняла, что пора идти дальше! Эти отношения разрушили мою личность, подорвали веру в себя. Я пыталась все исправить, хотя мы даже не женаты. Но иногда исправить – это избавиться.
— Я ухожу! — решительно произношу я. — Довольно!
— Куда же? Ты еще посуду не помыла! — язвит он. — Иди-иди, тебя никто не держит!
***
— Так и сказал?! Тебя никто не держит! — удивился он. — Я никогда не отпущу тебя, даже если ты решишь уйти, слышишь?
Он валит меня на постель и осыпает поцелуями. Он попросил рассказать о прошлом. Благодаря которому я каждый день восхищаюсь настоящим. Я еще помню холод прошлых отношений, помню, как крутило живот от косых взглядов, помню, как чувствовала себя ничтожной. Но это не волнует меня больше, я просто помню. И не было бы сейчас такой любви, если бы не было той боли.