Я посмотрел на макет станции, потом перевёл взгляд на её бэйджик — и только тут сообразил, что изображение на нём в точности повторяет то, появилось на экране — серебристый сплющенный диск на лилово-багряном фоне.
— Это значок международной конференции, посвящённой освоению планеты Океан. Я журналистка, работаю в «Вестнике Внеземелья», освещаю работу конференции… в ней участвую. — она продолжала улыбаться. — Утренние заседания закончились, я свободна — и с удовольствием проведу для вас небольшую экскурсию… если вы в этом нуждаетесь, конечно.
В глазах её мелькнула озорная искорка — похоже, подумал я, не всё так уж плохо, раз такие прелестные создания проявляют интерес к моей особе. Или дело в сугубо профессиональном рефлексе — наверняка возвращение «Зари» в топе местных новостей, вот девочка и спешит взять эксклюзивное интервью…
— Весьма признателен вам, Елена. — я постарался подпустить в голос официальную нотку. — Увы, сейчас у меня дела, так что — до свидания!
— Возможно, в другой раз? — на очаровательном личике промелькнула тень разочарования. — Вот мой карточка — когда у вас появится свободное время, свяжитесь со мной и я с удовольствием буду вашим гидом.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять маленький картонный прямоугольник. При этом кончики её пальцев мимолётно прикоснулись к моим, но прежде, чем я успел отреагировать, новая знакомая одарила меня улыбкой, развернулась на каблучках и поцокала в сторону стеклянных вращающихся дверей, ведущих наружу. А я остался стоять посреди холла, под серебристой медузой, прикидывая — подняться сейчас наверх, чтобы перекинуться парой слов с Юркой, или проследовать за ней, к выходу из отеля, надеясь, что это не будет воспринято, как попытка продолжить знакомство.
Возвращаться в номер я не стал, вовремя вспомнив, что Юрка и сам собирался, приняв душ, отправиться в Москву, и даже предлагал ехать вместе. Я отказался — не хотелось и дальше слушать горькие вздохи старого друга по его напрочь загубленной личной жизни. Кащей уже успел выяснить, что маленькая скрипачка не стала его дожидаться — за прошедшие на Земле четыре без малого десятилетия она успела три раза выйти замуж, дважды — развестись а в промежутках сделаться одной из самых прославленных исполнителей, как на планете, так и во всём Внеземелье. Сейчас Мире шестьдесят четыре, у неё пятеро детей и целый выводок внуков. Узнав о возвращении «Зари» она не стала дожидаться, и прислала бывшему возлюбленному тёплое письмо, предлагая встретиться, и теперь Кащей изводил меня, требуя совета — соглашаться или нет?
Я, как мог, уклонялся от прямого ответа, памятуя о том, что ведь и меня ждёт нечто подобное — конечно, разница в биологическом возрасте у нас с Юлькой не столь разительна, но вот встреча с собственным сыном, которому по годам, проведённым на этом свете, годишься в младшие братья — то ещё приключение духа. Так что я к своему стыду даже радовался, что Юлька сейчас в ста световых годах от Земли — в созвездии Дракона, на орбите планеты Океан, в атмосфере которой плавает та самая тарелка с гелием, макет которой мне так любезно демонстрировала давешняя девчушка. Впрочем, какая ещё девчушка, одёрнул я себя — Елена от силы на два-три года младше меня нынешнего — с точки зрения биологии, разумеется. Ох уж эти мне хроно-парадоксы, и что вы делаете с моей жизнью, и без того суматошной донельзя….
На прощание мы договорились, что Юрка пока наведёт справки о Нине Ветровой. Наш артековский вожатый и инженер жизнеобеспечения «Зари» погиб полтора года назад; отправляясь к звёздам, он оставил дома беременную жену, надеясь вернуться к ней через год, самое большее полтора — и сильно убивался, что не сможет присутствовать при рождении сына. Он почему-то был уверен, что это будет именно сын…
Кащей, старый, всё понимающий друг, предложил избавить меня от необходимости встречаться с Ниной — мол, он перед отлётом сильно с ними сблизился и вполне может взять эту печальную обязанность на себя. Меня так и подмывало сказать «да», но я удержался — сообщить вдове подчинённого о гибели её мужа есть исключительное право и долг капитана корабля, и я не собирался им манкировать. В особенности, если вспомнить, чьё место занял он тогда в кокпите буксировщика…
Вряд ли то, что я сообщу Нине, станет для неё новостью — телепрограммы и ИнфоСфера полны информации о нашем возвращении, так что оно наверняка уже в курсе. Если, конечно, жива — шестьдесят три года лет серьёзный возраст, всякое возможно…