Он потянулся к портативному компьютеру, открыл программу поиска и вызвал на экран фрагмент фильма с летящим на фоне мерцающих звёзд кораблём. Киношный «звездолёт аннигиляционный, релятивистский, ядерный» имела немало общего со своей реальной «дочкой», на которой отец Данилы ходил в Пояс Астероидов — но совсем не походила на внучку, вторую «Зарю». Место горизонтально закреплённого в передней части «бублика» с установленном в нём батутом заняли шесть цилиндров жилых отсеков, вращающихся вокруг общей оси для создания искусственной гравитации. На замену паре колонн ионных двигателей пришла длинная нелепо тонкая балка с нагромождением параллелепипедов двигательных отсеков и пусковых контейнеров тахионных торпед в кормовой оконечности — оба эти элемента делали звездолёт похожим на «Артур Кларк», болтающийся сейчас по другую сторону от станции. Такая конфигурация после постройки «Зари-2» стала общепринятой для «тахионных рейдеров», к которым и относился тёзка американского фантаста. Стандарт этот выдержал испытание временем; другой же типовой конструкцией стали буксиры-прыгуны, к которым относился и кружащийся сейчас на орбите планеты Океан «Арго», и отданный под команду Данилы «Ермак Тимофеевич», и множество его систершипов (буксиры этого класса штамповали на орбитальной верфи «Китти Хок» едва ли не конвейерным методом), таскавшим по Внеземелью крупногабаритные грузы. Например — торы космических станций с «батутами», общее количество которых во всём пространстве Солнечной Системы давно уже перевалило за три сотни. И даже проникли за её пределы — наглядным подтверждением чего была станция, которую Даниле предстояло отбуксировать в созвездие Дракона.
Ну ладно, хватит отвлечённых мыслей… Данила бросил напоследок взгляд сначала на медленно вращающийся на фоне чёрного неба вокруг своей оси, потом на его кино-прототип на экране, захлопнул крышку портативки и, скрипнув креслом, развернулся спиной к чёрной пустоте за толстым бронированным стеклом. Влада, услыхав это звук, тоже повернулась к нему. С полминуты они молча смотрели друг на друга.
— Ну как, Даниил Алексеевич, поговорим? — сказала девушка. — Время у нас есть — ваш отец, отбывая на Землю, вряд ли успел обзавестись коммуникатором, подключённым к И-Сфере, да и на то, чтобы освоить его нужно время — так что связаться с ним прямо сейчас, отсюда, не получится. Я бы советовала послать сообщение в королёвский Центр Подготовки — несомненно, в первую очередь он отправится именно туда, а потом мы сможем побеседовать. Полагаю, захочется разузнать побольше об отце — что ж, я готова ответить на любые вопросы. И, в свою очередь, задам несколько… если вы, конечно, не против.
IV
В прошлый раз я пользовался железнодорожным транспортом года три назад — по моему собственному, персональному счёту, который на четыре без малого десятка лет расходится с земным календарём. Тогда я вернулся с орбиты, намереваясь
обсудить кое с кем разработанный Владой проект экспедиции сквозь «сверхобруч» — и не застав нужного мне человека в королёвском Центре Подготовки, отправился в Москву на электричке. Это было столь же спонтанное, неожиданное решение, как и сегодня — я давно привык передвигаться на машине, и вид подмосковных окраин, проплывающих за окнами, и в тот раз вызывал сплошь ностальгические эмоции.
С тех пор здесь мало что изменилось — всё те же выстроившихся вдоль путей домишки довоенной постройки, всё так же тянутся из-за их крыш к небу панельные многоэтажки; всё так же зеленеет трава на откосах, и мальчишки жгут костерок, и лениво брешет на окружающий мир кудлатая собачонка… Иглы Останкинской башни я, правда, видеть не мог, поскольку сидел на левом ряду кресел — зато обнаружил вдали, в районе Лосиного острова странное сооружение в виде гранёного высокого пилона с плоской бетонной тарелкой на верхушке. Тарелка напомнила мне макет станции «Океан-Атмосфера» из отеля — но по здравому размышлению я эту мысль отбросил. В конце концов, в «том, другом» 2023-м строили и не такое…
После ставшего почти неузнаваемым Королёва это было самое настоящее возвращение в прошлое. Даже интерьеры вагонов изменились не так уж сильно, хотя вторжение двадцать первого века ощущалось и здесь — половина пассажиров уткнулась в коммуникаторы, остальные смотрели на телеэкраны под потолком, где транслировалась новостная программа. Помнится, в «том, другом» 2023-м году телевизоров в подмосковных «Ласточках» и «Сапсанах не было… или же были? Вмеждугородних автобусах они точно имелись, а вот в электричках — нет, не вспомнить… А вот стука колёс, этого извечного аккомпанемента любой железнодорожной поездки не слышно. Видимо, здесь перешивать пути взялись куда раньше — в 'той, другой» реальности бесшовные рельсы были, помнится, только на МЦК… или память снова меня подводит? Да, вот так и растворяется в небытии покинутый мной мир, и лет через десять я, наверное, буду задавать себе вопрос — да был ли он на самом деле, или это всего лишь плод изощрённой игры воображения, на недостаток которого я никогда не жаловался?..