Узнав о произошедшем, Лондон пришёл в ярость — газеты позже писали, что Маргарет Тэтчер (она и здесь занимала кресло премьер-министра Соединённого Королевства) самолично распорядилась нанести удар возмездия. Спустя двое суток над прибрежным городом Ушуая вырос гриб — стратегический бомбардировщик Королевских Воздушных сил, взлетевший с базы, взлетевший с британской базы на острове Вознесения сбросил пятидесятикилотонную термоядерную бомбу на расположенную там военно-морскую базу аргентинского флота. В книге приводилось количество жертв, масштабы разрушений, размеры возникшего радиоактивного пятна и прочие ужасающие подробности события, неожиданно превратившего этот конфликт из-за забытых богом островов на краю света в полноценный ядерный конфликт.
И это, как ни странно, поставило войну — США, СССР и Франция, не дожидаясь решения Генассамблеи ООН, направили в район боевых действий боевые эскадры, так же несущие ядерное оружие. Спустя неделю обе стороны конфликта, подчиняясь категорическому требованию «миротворцев», отозвали свои войска и корабли;. Что ж, подумал я, хорошо что всё закончилось именно так — хотя, лучше бы оно и вовсе не случалось. Наша реальность, при всех своих очевидных минусах всё же обошлась без новых ядерных ударов — а здесь это уже второй после Хиросимы и Нагасаки, если считать за первый ядерную торпеду, запущенную в нашу «Зарю» с японского «Фубуки»… Одно хорошо — после завершения конфликта три державы Проекта совместными усилиями вынудили Великобританию передать свои ядерные арсеналы под полный контроль американцев, после чего было заключено всеобъемлющее соглашение по ядерным вооружениям, действующее, насколько я могу понять, по сей день. Что до спорных Фолклендских (они же Мальвинские) островов, то они были приняты под международное управление, и вскоре там было начато строительство батутпорта «Порт-Стэнли», с которого осуществлялось транспортное сообщение с южной группировкой орбитальных станций. Особой необходимости в этом не было — подобные комплексы плодились на разных широтах как грибы после дождя — однако статус территории, управляемой непосредственно администрацией Проекта исключал в дальнейшем даже намёки на территориальные претензии.
Да, весело они тут жили, подумал я, закрывая страницы книги на коммуникаторе — и наверняка мне ещё немало всякого предстоит узнать, причём в самое ближайшее время…
До Ярославского вокзала оставалось ехать не больше пары минут езды, когда в чемодане что-то музыкально пиликнуло. Это мог быть только планшет-коммуникатор — готовясь выйти из вагона, я успел его спрятать, и теперь пришлось торопливо открывать крышку и нашаривать некстати подавший признаки жизни гаджет. И не успел: значок вызова на экране мигнул и погас, оставив меня гадать — кому это я мог понадобиться? Сам виноват, конечно, средства связи следует держать под рукой — только вот размеры коммуникатора не позволяют засунуть его в карман. Видимо, придётся обзавестись чем-то вроде типа распространённых у нас в своё время барсеток — вот и Елена извлекла свой планшет из сумочки…
От этих рассуждений меня отвлёк ещё один писк. Я покопался под сложенной рубашкой — и извлёк на свет божий персональный браслет, рубчатое кольцо из серого металла со встроенным в него жидкокристаллическим экранчиком. На экранчике тускло светились цифры — дата, время и ещё какие-то показатели. Рядом, на ребре браслета мигала изумрудным глазком кнопка, но, прежде чем я успел на неё нажать, огонёк погас. В этот момент вагон мягко затормозил и замер — пришлось срочно закрывать чемодан и вслед за остальными пассажирами тащиться к выходу.