Всё, решено! Влада накинула на плечи пеньюар, ещё раз полюбовалась своим отражением в иллюминаторе и потянулась к клавише, открывающей дверь номера-каюты. В последний момент она вспомнила о персональном браслете на запястье и решительно его сняла — для того, чем она собиралась заняться сейчас, свидетели не требуются… Устройство возмущённо пискнуло — через четверть часа ответный писк раздастся на пульте диспетчера и тогда её начнут искать. А может и не начнут — «Гагарин» всё же не обычная станция, а, в том числе, и орбитальный отель, порядки здесь наверняка мягче, да и за эти годы многое могло измениться. Она бросила взгляд на браслет, сиротливо лежащий на столике, распахнула люк и пошла по коридору, не забывая вызывающе покачивать на ходу бёдрами. Она была босиком — подходящих по цвету туфелек на шпильках в магазинчике не нашлось, — и шершавый пластик палубного покрытия приятно холодил разгорячённые ступни.
Навстречу, против ожидания, пока никто не попадался — но ведь она делала это для себя, а вовсе не для досужих зевак. А, впрочем, пусть смотрят, ей не жаль… смотрят и завидуют тому, к кому она направляется такой вызывающе-игривой походкой. Он ждёт её, прямо сейчас, в этом Влада нисколько не сомневалась — взгляды его словно горели до сих пор на её коже, и только постылая титановая нашлёпка на щеке не сохранила их прикосновений. А, впрочем, пусть! — тряхнула она головой. Если партнёру это помешает — что ж, тем хуже для него, а сама она не собирается портить себе предстоящее удовольствие подобным вздором…
VI
Проезд в метро оказался, как я и предполагал, бесплатный — как, подозреваю, и весь здешний общественный транспорт, — а вот сама подземка изрядно меня удивила. Нет, станции на красной линии практически не изменились, сохранив в отличие от оставленной мной реальности прежние, исторические названия — «Дзержинская», «Проспект Маркса», — но сама схема метрополитена сильнейшим образом отличалась от памятной мне версии. Да, появилось большое Кольцо, и красная ветка вытянулась до Внукова — но никаких Коммунарок, МЦД и МЦК я тут не обнаружил. Да, станций стало больше, но взрывного роста десятых-двадцатых годах «того, другого» двадцать первого века здесь, похоже, не случилось.
Немного подумав, я сообразил, в чём дело — похоже, столица не росла такими сумасшедшими темпами, не втягивала в себя приезжих, понаехавших, мигрантов. Похоже, здесь вообще не было понятия «мигрант» — насколько я успел узнать, по всей стране развивались, быстро росли десятки, если не сотни больших и маленьких городов, множились предприятия, прокладывались дороги, железные и автомобильные, и Москва, оставаясь центром, перестала быть главной точкой притяжения, куда рвались за лучшей жизнью, работой, образованием, да мало ли за чем… И это, конечно, сказалось и на темпах градостроительства — если судить по схеме метро, Златоглавая (она же Белокаменная, она же «не резиновая») не делает здесь попыток выплеснуться за пределы МКАД. Единственным исключением является «Королёв» — космический пригород столицы разросся, поглотив Мытищи; на севере он дотянулся до Ивантеевки, на западе — до Долгопрудного, включив в свою орбиту и разросшийся (судя, опять же, по названиям новых станций) МИФИ с его университетским городком. Что ж, этого следовало ожидать — здесь сосредоточены ведущие организации Проекта, здесь бьётся земное сердце Внеземелья, сюда стремятся все, кто не мыслит своей жизни без космоса…
Станция «Университет» не изменилась — от слова «совсем». Появились несколько новых информационных табло непривычного вида, а в остальном — всё осталось по прежнему, и даже эскалаторы, кажется, не претерпели за эти годы видимых изменений, даже сохранив в неприкосновенности колоннообразные, украшенные бронзовым литьём светильники. Их длинная череда убегала вверх прямо из торца длинной платформы, но этой «лестницей-чудесницей» я не воспользовался поднялся по ведущим вбок, над путями ступеням, вышел наверх через южный вестибюль и не торопясь пошёл вдоль проспекта Вернадского.