Чаепитие затянулось до девяти вечера. Бэйли, слопавшая ещё раньше половину миски сухого корма, и нахватавшаяся печенюшек и кусочков пряников уже посапывала на расстеленном в углу комнаты половичке, когда новые знакомые засобирались домой. Лиза напоследок всплакнула — пришлось пообещать, что она сможет видеться со своей воспитанницей и даже брать её на прогулки по Воронцовским прудам, откуда от нашего дома четверть часа быстрым шагом. Закрыв за ними дверь, я понял, что прошедший день вымотал меня не хуже корабельного аврала — во всяком случае, эмоционально. Я потрепал собаку по загривку — зверюга слабо вильнула во сне хвостом и перевернулась на спину, — улёгся в постели и сразу, без перехода, провалился в сон.
Обычно первая ночь на новом месте проходит для собаки беспокойно — хвостатый новосёл скулит, бродит из угла в угол, то и дело суётся к человеку за сочувствием своей нелёгкой доле. Но к Бэльке это не относилось — то ли она была утомлена переездом и последовавшим за ним застольем, что пролежала на боку всю ночь, и вскочила, разбуженная доносящимся со двора звонким лаем. Собачников в нашем дворе всегда было предостаточно, и за четыре почти десятилетия моего отсутствия стало, кажется, ещё больше.
Гав! Гав! Гав!
А вот Бритька никогда не гавкала с балкона, даже в таком вот бестолковом возрасте, с неудовольствием подумал я. Она вообще почти не лаяла — разве что по каким-то особым поводам, — а перебравшись вслед за хозяином на орбитальную станцию, и вовсе бросила эту манеру. Подумал — и тут же одёрнул себя: сравнивать новую собаку с той, что была у тебя прежде — самый верный способ поиметь проблемы с её воспитанием.
Гав! Гав! Гав!
Гневные призывы к тишине и порядку остались без ответа — ну, кто бы сомневался?.. Ничего не поделаешь; я поддёрнул трусы — длинные, до колен, с нашивкой, украшенной моими инициалами, чтобы не перепутать невзначай в корабельной прачечной — и вышел на балкон. Собачники со своими питомцами успели разойтись, и Бэйли продолжала с упоением облаивать то ли то ли жужжащий внизу робот-дворник, то ли спешащих по своим делам прохожих, то ли медленно плывущий в утреннем небе экскурсионный дирижабль. Увидав мою недовольную физиономию, собака умолкла и шмыгнула в комнату, попутно издав нечто, напоминающее низкое ворчание. При этом на палевой морде была написана неколебимая уверенность в своей правоте: «Я что, я ничего, они первые начали….» Я усмехнулся — такие, говорящие собаки мне не попадались, — и пошёл в прихожую за поводком и ошейником. Очень хотелось свернуть на кухню, сварить, не торопясь, кофе, насладиться им под бодрую мелодию «На зарядку, на зарядку становись!» — «Пионерская зорька», ещё одна дань ностальгии! Но раз уж взял в дом это хвостатое лопоухое чудо, так изволь соответствовать…
— Вот, Алексей Геннадьевич, наша новейшая разработка. — зелёная точка лазерной указки скользила по огромному, во всю стену экрана, на котором красовалось изображение огромной летающей тарелки. — Перед вами проект тахионного звездолёта, предназначенного для несения тахионных торпед нового типа — она вчетверо больше прежних по размерам, а сердечники, выполненные из полигимния, позволят создавать тахионные зеркала с невиданными ранее параметрами. Если бы такие были на борту «Арго» — они смогли бы добраться до своей цели в созвездии Дракона всего за три прыжка, причём релятивистское сжатие времени измерялось долями процента. По сути, ни экипаж, ни земные наблюдатели его попросту не заметили бы, зафиксировав лишь при помощи особо чувствительных хронометров на основе внутриядерного резонанса!
— То есть такие корабли позволят отказаться от внесистемных «батутов», с помощью которых сейчас осуществляется сообщение с системой TOI 1452? — осведомился я.
— Нет, такого намерения у нас нет. — инженер отрицательно покачал головой. — Да это и не имеет смысла, прежде всего, с точки зрения экономики. Термоядерные реакторы на «Океане» и промежуточных прыжковых станциях дают достаточно энергии для «батутов», так что затраты на прыжки сводятся фактически, к счёту за электричество.
Платы за электроэнергию с бытовых потребителей в СССР уже лет двадцать как не взималась, так что шутку я вполне оценил.
— Что до нового корабля, то его задача — расширить области, освоенные человечеством. — продолжил инженер. Мы стояли в большом помещении, который можно было принять за конференц-зал, если бы не расставленные повсюду электронные чертёжные доски и терминалы объединённой информационной сети Проекта. Работающие за ними люди с любопытством косились на гостей, видимо, были в курсе кого именно к ним занесла нелёгкая… — Сейчас его строительство идёт полных ходом на новой, спроектированной специально под эту серию, орбитальной верфи. Всего планируется заложить пять звездолётов нового типа — эту серию «Каравелла», в честь кораблей Колумба и Васко да Гама, пересекших когда-то океаны и открывших европейцам морские пути к другим материкам. Но вслед за первопроходцами отправились и другие суда — их пассажиры заложили на чужих берегах поселения, построили морские порты, сделав сообщение через океаны постоянным и регулярным. Так и «межзвёздные батуты», разработанные нашими тахионщиками с применением полигимниевых технологий, сделают сообщение в другими звёздными системами столь же доступными и простыми, как и поездка в другой город на скоростном поезде! Разумеется, я имею в виду простоту для пассажиров — технически новые «батуты» чрезвычайно сложны, и на их разработку ушло больше пяти лет.