Я кивнул на экран, где медленно поворачивался силуэт пирамиды. Бэлька наблюдала за этим движением с неослабным вниманием.
— Могу представить, как вы удивились… — хмыкнул И. О. О. — А что остальные три пеленга?
— Ничего. Возможно, верхушки пирамид — а я не сомневаюсь, то они были и там, — скрывали облака, и поэтому мы ничего не смогли найти? «Заря» накрутила не меньше сотни витков вокруг планеты, но всё безрезультатно. Мы даже расстреляли по остатки бомбозондов, надеясь засечь отражения вспышек от их граней, но всё напрасно. Пришлось ограничиться установкой радиомаяков в районах возможного расположения Хрустальных Пирамид. Они получают питание от компактных ядерных батарей, так что если следующая экспедиция явится в систему Юлианны не позже, чем лет через десять — им не придётся тратить время на поиски.
Вы так уверены, что она состоится? — И. О. О. прищурился.
— А как же! Вла… Штарёва убедительно доказала, что «червоточина», порождённая «сверхобручем» стабильна, рассчитала настройки тахионных торпед, способных в будущем исключить хроно-коллизии, подобные тем, что пришлось испытать нам — так почему бы не отправить к Юлианне ещё одну экспедицию? Я и сам бы с удовольствием повёл туда «Зарю» — если, конечно, будет такое решение.
Он кивнул. Разумеется, подумал я с досадой, наверняка у них тут уже есть программа межзвёздных экспедиций на годы вперёд — но неужели то, что мы узнали, не стоит того, чтобы их скорректировать?
— Стоит, разумеется. — И. О. О. положил ладонь мне на плечо в успокоительном жесте. — Да вы не переживайте, Алексей, всё будет, всё решим, дайте только срок. Сколько, говорите, проработают ваши маяки?
— Не меньше десяти лет, может, немного дольше. Знаете, Евгений Петрович, — я чуть помедлил, вызывая в памяти то, о чём собирался говорить. — Там… там поразительно красиво, особенно, когда лучи Юлианны на рассвете проникают через верхний слой облаков. Они тогда окрашиваются в ярко-розовый и лиловый цвета, а сама звезда из жёлтой становится голубой — какие-то особенности газового состава атмосферы… Жидкокристаллический экран не в состоянии даже приблизительно передать это буйство красок — а жаль, вам наверняка понравилось бы…
— Не смневаюсь, Алексей. — он встал, отряхнул брюки. Бэлька сейчас же напружинилась, завиляла хвостом но с места не двинулась, а я машинально отметил, что И. О. О. снова вернулся к церемонному обращению на «вы». Видимо, фамильярное «ты» он употреблял исключительно в процессе совместного потребления продукции лесника Михалыча. — Знаете, я здесь привык ложиться рано, а вставать, что называется, с петухами. Давайте-ка закончим на сегодня с разговорами — сейчас поужинаем, постелю вам в светёлке, перина там пуховая, мягкая, как облако. А хотите — можно и на сеновале устроиться, мои гости часто там спят. От сухих трав такой дух — спать будете, как младенец, из пушки не разбудишь. Завтра у нас непростой день, стоит набраться сил…
И отправился к дому, не забыв прихватить наполовину опустевшую бутыль с наливкой. Спать мне не хотелось совершенно — несмотря на день, проведённый в дороге и довольно-таки изнурительную беседу. Устроюсь-ка, и в самом деле, на сеновале — полежу, полюбуюсь сквозь щели в крыше звёздным небом, подумаю…
Благо — есть над чем.
…после невероятного скачка семидесятых-восьмидесятых, фактически открывшего человечеству Внеземелье, в этой области наметился некий застой, стагнация — как ни дико говорить об этом человеку с МОИМ опытом, знающему, что на самом деле может означать это слово. И, тем не менее, факт — за тридцать (тридцать, Карл!) лет, прошедших после старта «Арго-2», не было отправлено ни одной новой экспедиции к звёздам. И даже цепочка «батутов» к созвездию Дракона, по сути, так и осталась единственной тропкой, проложенной за пределы Солнечной Системы к одному-единственному форпост человечества в иной звёздной системе?