'…Не кочегары мы, не плотники,
Но сожалений горьких нет,
Как нет!
А мы монтажники-высотники да,
И с высоты вам шлём привет….' [1] — зазвучало из динамика. Влада подкрутила верньер внешней камеры, с которой на мониторы хла картинка «стройплощадки». Два человека в мешковатых серебристых комбинезонах и кислородных масках возились вокруг решётчатой антенны с укреплёнными наверху блоками датчиков. Пояса у всех троих были увешаны инструментами и чехлами с электронными приборами, а за спиной громоздился цилиндрический кожух большой антенны, обеспечивающей связь между «нижней» и «верхней» частями станции. Влада прикинула, что сейчас её орбитальная половинка прячется за диск планеты — а значит, Нуль-Т не действует, да и радиосвязь возможна только через геостационарный спутник-ретранслятор.
— Камов, почему отстегнули линь? — Юлька щёлкнула клавишей на пульте. — Что, крылья выросли, или забыли, на какой мы высоте?
Влада пригляделась — действительно, стропы, с помощью которой «монтажники-высотники» пристёгивались к решётчатым фермам для страховки, нигде было видно. Причём не только у инженера, к которому обращалась Юлька, но и у Вадима.
Так ведь мешается, Лидия Михайловна! — принялся оправдываться незнакомый Владе Камов. — Цепляется за что попало, приходится выпутываться, вместо того, чтобы работать! Да вы не волнуйтесь, мы далеко от края, не свалимся!..
— Слышать ничего не желаю! — отрезала Юлька. Немеждленно пристегнуть страховку, а когда вернётесь — наряд по камбузу!
Ого, похоже Юлька завела на станции флотские порядки, весело подумала Влада. Нахваталась, надо полагать, от супруга, тот всегда был фанатом военно-морской темы… И правильно, и нечего распускаться — конечно, изгиб «купола» едва заметен, но стоит сорваться с его края — падать придётся далеко, не меньше восьми километров, а парашютов у монтажников не предусмотрены…
— Карпухин, к вам это тоже относится! — она отжала клавишу рации, настроенной на частоту Вадима. — Немедленно пристегнитесь, и если ещё раз позволите что-нибудь подобное — Даниил Алексеевич покажет вам небо в алмазах!
Из динамика раздалось бодрое «Есть» и пара молодых голосов затянули второй куплет знаменитой песни:
'…Трепал мне кудри ветер высоты,
И целовали облака
Слегка.
На высоту такую, милая, ты
Уж не посмотришь свысока…'
— Мальчишки… — с улыбкой произнесла Юлька. — За ними глаз да глаз — но работают, как звери, взахлёб, этого не отнять.
Она повернулась к Владе.
— Им ещё часа три возиться с монтажом твоей машинерии, так что давай-ка прикинем пока основные направления поисков. Когда пеленгаторы заработают, будет не до того.
Влада кивнула, сгребла со стола свои записи и вслед за Юлькой направилась к выходу. В спину им неслось жизнерадостное:
'…Ты прекрати мои страдания,
Минуты жизни в пустоте
Не те.
И наше первое свидание
Пускай пройдет на высоте!..'
— Океан относится к классу так называемых «суперземель». — говорила Юлька. — Хотя планету и называют «водной» — жидкая вода составляет около двадцати двух процентов её общей массы, против одного у Земли — она имеет и твёрдую поверхность. Но здесь как раз и начинаются сложности…
Речь была размеренной, неторопливой, отработанной; интересно, подумала Влада, сколько раз ей уже приходилось произносить её перед посетителями станции. —