— Ну, я же закончил два курса Космодесантного Факультета Академии Внеземелья. По пилотированию у меня всегда был высший балл.
— И ушёл? Сам? Почему?
Недоумение девушки было понятно — Факультет, как и сама Академия, относились к числу самых престижных учебных заведений планеты, и поставлял Космофлоту и исследовательским отделениям Проекта пилотскую элиту.
— Авария. — Вадим вздохнул. — После второго курса мы проходили тренировки по выживанию в тайге под Красноярском, и вертолёт с группой курсантов совершил жёсткую посадку. Я заработал сложный перелом бедра, восстанавливался почти год, но меня всё равно списали по здоровью. Вот и перевёлся в Бауманку, сразу на третий курс — это был шанс попасть всё же во Внеземелье, если не пилотом, так хоть техником или бортинженером.
— И ты его не упустил. — Влада улыбнулась. — Что ж, если уверен, что справишься с этой малышкой — она снова похлопала бот по плоскости, — давай, готовь её к вылету. А я пойду, свяжусь с Юль… с Лидией Андреевной. Надо договориться о взаимодействии, пусть ведут нас с орбиты, через спутник. А то на поверхности никаких ориентиров нет, одни облака. Не хочется, знаешь ли, изображать ёжика в тумане…
Это случилось в середине дня — Влада и её помощник успели провести за пультами поисковых систем по пять часов, и даже перекусили. Обед им принесли прямо на рабочие места — планетолог Гольдберг, которого Юлька оставила «на хозяйстве» вместо себя, воспринял столь вопиющее нарушение внутреннего распорядка с неудовольствием, но смолчал — в лаборатории висела такая густая атмосфера ожидания и напряжения, что никому не пришло в голову отрывать исследователей от экранов.
Владе есть совершенно не хотелось, несмотря на то, что на завтрак она ограничилась единственной ватрушкой с сыром, и ей пришлось делать над собой усилие. Поклевала из пластиковой коробочки разогретый в микроволновке гуляш с картошкой, не забыв одарить кусочком мяса Шушу — кот так и просидел всё это время на краю пульта, — отхлебнула из бумажного стаканчика клюквенного морса, и тут…
— Есть пеленг! — придушенно произнёс Вадим. — Есть пеленг, сектор 35В, квадрант…
Влада сорвалась с кресла, едва не опрокинув на клавиатуру недопитый морс. Действительно, на круглом экране перед её помощников, и паутине радиальных окружностей и перемигивающихся точек светился ярко-зелёный треугольник. Рядом с ним бежали зеленоватые строки — координаты, погрешность, уровень сигнала…
Несколько секунд она изучала данные, после чего повернулась к Гольдбергу.
— Арон Моисеевич, мне срочно нужен десантный бот. Дистанция до засечки около трёхсот сорока километров — невероятная удача! Если поторопимся, будем на месте до того, как «верхняя» станция уйдёт за горизонт.
— Ну, уйдёт — и уйдёт, будете поддерживать связь через спутник-ретранслятор. — отозвался планетолог. На «Ермак» сообщили?
— Не успели ещё. Да им Лидия Андреевна даст знать, она же там, наверху, видит всё то же самое, что и мы.
Гольдберг кивнул. Буксир висел в половине астрономической единицы от Океана — туда его отправил «батут» станции, — и служил третьей базовой точкой триангуляции. Поисковой аппаратурой, смонтированной на буксире, заведовал лично Данила, и именно она позволила засечь «тахионную нить», один из кончиков которой терялся где-то в районе далёкой TOI 1452 В, а ближний упирался в поверхность планеты.
— Времени нет, Арон Моисеевич! Сами видите, сигнал слабеет, вот-вот погаснет совсем! — и она ткнула пальцем в зелёный треугольник на экране. — Координаты мы засекли, но лишь приблизительно, ориентиров на поверхности нет… Скорее надо, упустим!
И она нетерпеливо ткнула пальцем в зелёный пульсирующий треугольник на экране.
Мы с Вадимом в ангар, займёмся подготовкой к вылету, а вы тут присмотрите…
Хорошо, ступайте в ангар, готовьте бот к вылету. — принял решение Гольдберг. — А я пока свяжусь с орбитой, скоординирую с ними ваши действия.
— Мы мигом! — Влада, ожидавшая, что планетолог примется осторожничать и, чего доброго, потребует дожидаться возвращения Юльки, не скрывала радости. — Вадим, побежали! И не копайся ты, каждая минута на счету!
«Скиф-Далет'оказался в полном порядке. Это, правда, не относилось ко второму десантному боту, модели 'Алеф-Гимель» — у кораблика собирались менять один из двигателей, и сейчас он стоял в ангаре, бесстыдно сияя вывернутыми металлическими потрохами. Влада знала, что вылеты при неисправном втором боте запрещены, и на нарушение этого правила идут лишь в крайних случаях — случись что, некому будет оказать помощь, — но это, конечно, не могло её остановить. Гольдберг не хуже её знает об этом правиле, как и о нынешнем состоянии второго бота — и раз уж он распорядился готовить «семёрку к вылету» — значит не возражает, понимает, что именно крайний случай сейчас и наступил. Она оставила Вадима копаться с заправкой бота сжиженными газами, и выскользнула через приоткрытый люк в коридор. Шуша — кот явился в ангар вслед за ними — проводил девушку взглядом, но не под покидать облюбованное местечко на левой плоскости «Скиф-Алефа».