— Тогда бы они отражали лучи локаторов. А раз этого не происходит — значит, стены Пирамиды радиопрозрачны, и сигнал маяка можно будет уловить и через них. И вообще — чего гадать, попробуем, и всё сразу станет ясно!
Разумно… Вадим взял ручку на себя, изменяя наклон дюз. Бот задрал нос и отошёл от стены метров на двадцать; тогда он выровнял кораблик, и стал медленно набирать высоту, удерживая это расстояние до зеркальной поверхности. Влада, сдвинув назад секцию фонаря, высунулась наружу и смотрела вниз, не отрывая взгляда от центра загадочной ряби. Впрочем, сделать это было бы не так-то просто — расплывающиеся по жидкой ртути круги пульсировали, и эта пульсация приковывала с себе взгляд, завораживала, гипнотизировала, окружающий мир вместе со всеми своими красками, световыми бликами, звуками, десантным ботом, даже с самим Вадимом и его спутницей — всё это таяло, тонуло в зеркальной мути, словно брошенный в воду камень.
Он помотал головой, отгоняя наваждения. Звуки и краски окружающего мира вернулись; позади, за спинками ложементов копошилась Влада, освобождая контейнер радиомаяка от пристяжных ремней.
— Готова?
— Сейчас… — она с натугой приподняла контейнер, взгромоздила его на кромку кокпита. — Всё можно!
Отлично, по моей команде… раз… два…
— Вадим чуть тронул рычаг, «Скиф-Далет» послушно накренился на левый борт.
— Три! Пошла!
Контейнер сорвался и полетел вниз. Вадим ещё немного накренил бот — и успел увидеть, как он нырнул в зеркальную поверхность. Подспудно он ожидал, что падение маяка вызовет новый всплеск — но ничего подобного не произошло. Несколько секунд Пирамида никак не реагировала, а потом в центре круговой ряби вспыхнул ослепительный свет. Вадим невольно отвёл глаза — и только в отражении в забрале шлема своей спутницы видел, как разрасталась световая точка, превращалась в слепящий диск, поглощая разбегающие волны — и вдруг сердцевина этого безобразия стала угольно-чёрной, словно горловина тоннеля, внезапно открывшаяся в непостижимое НЕЧТО…
[1] Эти события подробно описаны в пятой книге цикла, «тайна Пятой Планеты».
VII
— Океан, слышу вас. Как обстановка?
— Бот только что покинул станцию и следует по намеченным координатам. — заговорила рация. — На борту Штарёва и Карпухин, связь с ними устойчивая.
Данила покосился на никелированную решётку из которой доносился голос. Мать старалась, чтобы он звучал сосредоточенно-сухо, по деловому, но он безошибочно улавливал напряжение в её голосе. И не только напряжение — недовольство. Понять её можно — десантный бот «Скиф-Далет» полным ходом несётся навстречу разгадке одной из главных тайн Внеземелья, а она вынуждена наблюдать за этим со стороны!
Как, впрочем, и он сам. Мать хотя бы там, на орбите Океана, и до места, где вот-вот развернуться события ей рукой подать. «Ермак» же неспешно дрейфует в пустоте в трёхстах пятидесяти тысячах километров от планеты — такое расстояние, равное примерно одной десятой астрономической единицы Влада сочла достаточным, для пеленгации. И, надо сказать, не ошиблась — именно данные с «Ермака» позволили уверенно засечь «тахионную струну», один конец терялся где-то в окрестностях красного карлика TOI 1452 В. Другой же конец этой сверхтонкой «червоточины» упирался в поверхность планеты — в ту самую точку, куда несется сейчас десантный бот Влады и её спутника. Она, конечно, ожидает найти там Хрустальную Пирамиду — а что же ещё, если и методика поиска, и полученный результат в точности повторяют то, что произошло на планете Заря в системе звезды Юлианна, что входит в немыслимо далёкое шаровое скопление М13? Вот и психует мать, да и самому капитану «Ермака, честно говоря, слегка не по себе. Ведь в отличие от экспедиции на 'Заре» у них есть всё, чтобы обследовать таинственный объект, и именно это станет следующим шагом… если это действительно окажется Хрустальная Пирамида.
За всю свою долгую и насыщенную карьеру — от курсанта до капитана звездолёта — Данила один-единственный раз испытал радость открытия. Это было в далёком 2004-м, Луне, во время стажировки когда они с американцем Джимми Уорреном, таким же зелёным практикантом, как и он сам, нашли в лунном Море Мечты мёртвый посадочный модуль «Аполлона-13». Невесёлое это было открытие, но свои пятнадцать минут славы они тогда получили… С тех пор жизнь его состояла из перелётов, долгих недель на внеземельных станциях, штатных и нештатных ситуаций, радостей, трагедий, случайностей… в общем, всего того, из чего состоит обычная человеческая жизнь, хоть в Внеземелье, хоть на дне гравитационного колодца Земли. А вот открытий, прикосновений к неведомому не было — они выпадали на долю тех, кого Данила возил на своих кораблях, для кого доставлял оборудование и припасы на дальние внеземельные форпосты, кого порой спасал от верной смерти.