Нас встречали — сообщение о прибытии было отправлено ещё с «Лагранжа-2», и теперь оставалось дождаться вызова по радио, после чего, обменявшись несколькими фразами с диспетчерской службой, расслабиться и наблюдать, как от борта станции оторвался и полетел к нам крошечный кубик корабля приорбитальных сообщений. Кромки обзорного иллюминатора озарились жёлтым — Середа, сидевший за пультом внутрикорабельных систем, врубил позиционные огни, и створки ангара медленно поползли в стороны, распахиваясь в чёрную, испещрённую крошечными оспинами звёзд, пустоту.
— Ты с ним поосторожнее… — посоветовал я. — Андрюша наш теперь большой начальник, скажешь что-нибудь не так — враз Внеземелье закроет. И будешь до самой пенсии кустики выращивать в «Астре»…
«Астра», полноразмерный макет жилой секции «Гагарина», был лет сорок назад оборудован в Королёве, на полигоне Центра Подготовки. В своё время «юниоры», в число которых входила и Оля Молодых (это ей была адресована моя реплика) провели там несколько недель взаперти, на предмет проверки на психологическую совместимость. С совместимостью тогда не задалось — дело закончилось шумным скандалом, главную роль в котором сыграл другой член нашего экипажа, Влада. Сейчас она стояла у иллюминатора, и делала вид, что происходящее её не касается.
Андрей Поляков, о котором, собственно шла речь, поморщился.
— Ладно тебе, Лёшка… — сказал он. — Нашёл начальника! Да если бы я тогда пошёл не на «Арго», а как вы, на второй «Заре»…
— … то не стал бы директором Департамента Космофлота. — я ухмыльнулся. — Или тывыше метишь? Слышал, тебя чуть было не выбрали Председателем Координационного Совета Проекта? А что, «товарищ Председатель» — это звучит гордо, почти как Мао…
— Так ведь не выбрали… — Поляков вздохнул, как мне показалось, невесело. — И вообще, может хватит, а? Столько не виделись, а ты клоунаду разводишь!
Андрюшка, как ни крути, был прав. По всем канонам жанра нам следовало обняться прямо в шлюзе, хлопая друг друга по спинам и утирая скупую мужскую слезу — всё же тридцать шесть лет разлуки — и какой разлуки! — это вам не жук чихнул! Но… мы выстроились у люка ангара, ожидая встречи с высоким начальством, не догадываясь, что за грозным титулом «Директор департамента Объединённого Космофлота» скрывается наш старый друг. В итоге встреча оказалась смазана во всех смыслах, и теперь я судорожно искал выход из сложившейся ситуации. Андрея, похоже, такая встреча несколько обескуражила — он-то, прекрасно зная, кого увидит, постарался обставить первую встречу максимально демократично, для чего оставил свиту из помощников и референтов, на «Гагарине», а сам вместо официального костюма или станционного комбинезона облачился в невесть как добытые на станции джинсы и рубашку, так что единственным знаком его положения оставалась полоска ткани с буквами «А. Поляков», пришитая над нагрудным кармашком.
— Ладно, что это мы стоим? — неуверенно продолжил Андрюшка. — Пошли в ваш «Сюрприз» — там ведь у вас невесомость, как и здесь?
— Стареете, товарищ Директор, склероз одолевает. — усмехнулся я. — Это на первой «Заре» мы оборудовали «Сюрприз» в помещении резервного мостика, в безгравитационной зоне — а здесь он в жилом отсеке, со всеми удобствами, включая и тяготение!
Поляков поморщился. На его лице, как и на волосах, обильно припорошенных серебряным инеем, явственно отпечатались все годы, проведённые не на самой спокойной во Внеземелье работе. Нет, стариком он не стал — по-прежнему был крепок, подтянут и полон энергии — но и ровесником нашим больше не был, и это вызывало неловкость, натянутость, которую, похоже, ощущал каждый из нас, вернувшихся со звёзд.
— Точно, склероз… — Андрюшка развёл руками, отчего медленно поплыл к дальней стенке коридора. Оля торопливо перехватила его за рукав и подтянула на прежнее место. — Ну, тем лучше, а то не тянет что-то болтаться под потолком. Давай, веди, а потом собирайтесь. Сейчас отправимся на «Гагарин», а оттуда прямиком в Королёв. Я распорядился — в гостинице для вас приготовили по номеру, придёте в себя, а там и о делах поговорим. Небось, есть что рассказать?