— «Тахионная струна», ведущая к Океану набирает силу! — голос Юльки дрожал от возбуждения. Она замерла перед экраном, на который сплошным потоком шли показания с датчиков, прощупывающих подпространство. — Она качает энергию из подпространства, и скоро сможет пропускать довольно крупные объекты, например человека в скафандре. Но главное — образовалась ещё одна «червоточина», гораздо более мощная. Она ведёт… — женщина на миг замолкла, — … нет, пока определить не получается, но точно далеко за пределы системы TOI 1452. И соседних звёзд! Компьютер оценивает её протяжённость минимально в шесть тысяч парсеков, около двадцати тысяч световых лет- и это только предварительная оценка!
Она щёлкнула клавишей, и на большом экране возникло изображение ожившего «обруча». Рябь в его плоскости уже успокоилась, и Спустя несколько секунд рябь успокоилась, и теперь перед зрителями висело тахионное зеркало во всей своей красе, едва заметно пульсируюя от переполняющей его энергии.
— И куда она ведёт? — осведомился Данила. Вопрос был риторическим, в подпространстве само понятие «направления» лишено привычного смысла — и, тем не менее, ответ последовал.
— Пока не могу определить точно. Могу лишь сказать, чтодалеко за пределы системы TOI 1452 и даже рукава Ориона.
Данила кивнул. В рукаве Ориона располагалась и система двойного красного карлика, где они сейчас находились, и Солнечная система. Выходит, возникшая на их глазах «червоточина» имеет поистине галактические масштабы?
Компьютер пискнул, по экрану потекли новые столбики цифр.
— Есть очень приблизительный пеленг — за пределы диска Млечного Пути, в ту часть галактического гало, где расположено созвездие Геркулеса! — Юлька щёлкнула пальцами в воздухе. — И почему я нисколечко не удивлена?
Громко зажужжал зуммер дальней связи. «Надо поставить сигнал помелодичнее, — подумал с неудовольствием Данила, — уж сколько раз собирался попросить техников, но каждый раз забывал, а оно всё дребезжит, как пустая консервная банка…»
— «Скиф-Далет» вызывает «Ермак»!
Говорил дежурный диспетчер «верхней» станции, через антенны которой сигнал транслировался на буксир — собственная бортовая рация десантного бота не добивала на такие расстояния.
— «Скиф-Далет» вызывает «Ермак»! — повторил диспетчер. — Лидия Андреевна, Штарёва на связи!
VIII
— Есть сигнал! — крикнул Вадим. — Мощность стабильная, похоже, он никуда не проваливается, остаётся на той же высоте… глубине… не знаю, как это назвать. Упал и лежит где-то там, под этими зеркалами!
Зелёный квадратик на пульте пульсировал в такт раздавшимся в наушниках «бип-бип-бип» — это сброшенный только что радиомаяк исправно посылал радиоволны в окружающий эфир. Но Влада смотрела не на пульт, а на угольно-чёрное пятно, расплывающееся по зеркальному «склону» пирамиды. За неимением подходящих ориентиров невозможно было определить размер пятна на глаз — но оно росло из центра лиловой ряби, словно устье шахты, ведущей… куда?
— Турбуленция усиливается! — пальцы Вадима судорожно сжимали штурвал. — Решение, скорее!
Воздушные потоки, обтекающие громадное сооружение, мотали бот из стороны в сторону, и пилот лишь каким-то чудом ухитрялся удерживать его на месте, напротив растущего чёрного провала. Влада потянулась к клавише дальней связи.
— «Ермак», это «Скиф». Юлька, мы её нашли! Слышишь? Это она, Хрустальная Пирамида! Леднёв был прав, прав во всём!
— Спокойно, Штарёва! — ответ прозвучал нарочито сухо, но лёгкая дрожь в голосе с головой выдавала эмоции собеседницы. — Картинка у нас есть, всё видим. Сейчас — отойдите метров на двести назад и попробуйте просветить эту дырку радаром. И ни в коем случае — слышите, ни в коем случае! — не приближайтесь к ней больше ни на метр! Ни на…
Мя-а-ау! — раздалось за спинками ложементов. Влада резко обернулась, стукнувшись забралом шлема о подвешенный на гибкой штанге бинокуляр.